Шилин и правду оказался радиолюбителем, но это нам мало помогло. Эфир был чист. Мы даже западные голоса не смогли поймать. Полная тишина. И это было невероятно! Неужели так же, как в нашем городе, происходит по всему миру? С перевязанной головой Шилин плюхнулся на лавку в беседке напротив яхт — клуба. Рядом на огне закипала вода. Рыбы нам сегодня никто не наловил, и придется есть макароны с тушенкой. Их готовить проще всех. Вопреки обыкновению, спиртного на столе не было. Я запретил ставить. Завтра, если останемся живы, выпьем. Хотя Андреевич и бормотал что-то про упокой души Рубцова, но я категорически покачал головой. Когда ужин был готов, тушенку с макаронами раскидали по тарелкам, что нашлись в буфете в кают — компании яхт — клуба, запили все обычной водой из магазина здорового питания. Апельсиновый сок весь пошел на создание горючей смеси. Судя по испытаниям, вышло неплохо. Только бы руки не задрожали у пареньков завтра утром. После молчаливого ужина разошлись кто куда.
Я присел у берега Волги на бордюр и достал из мятой пачки сигарету. Пристрастился я к этой дурацкой привычке в последнее время. Почти не курил ведь раньше. Затянулся и выпустил дым в вечерний воздух. На улице быстро начинало темнеть. Рядом зажужжал комар и присел мне на лоб. Лопнул рукой и убил насекомое. Вот так и нас захотели прихлопнуть новые хозяева пропадающего мира. Зачем? Видимо, затем же, зачем и я убил комара. Мы кому-то мешаем. Почему не пытались договориться? Не могу сказать.
— Олег Андреевич, — окликнул меня кто-то со спины.
Я обернулся — Шилин. Уже переоделся, как и все, в обновках щеголяет. Тактические брюки с наколенниками, как у меня, и тактическая футболка в мультикаме. Только голова такая же лысая. Я еще подумал, зачем на него одежду купленную переводить, вдруг он скоро психом станет? Орел то, напавший на него, скорее всего, бешенным был.
— Ну, — затушив окурок ногой, ответил я ему.
— У всех оружие, Олег Андреевич, а у меня, — Шилов развел руками, — дали бы хоть пистолет.
С этой стороны, логика в его словах была. Он один у нас без оружия. А так его ни на пост, никуда не поставить. Подумав, я решился.
— Сходи к Андреевичу, вон он, в том конце курит с мужиками, спроси у него ПП 2000, скажешь, я приказал, — показал я Шилову рукой, куда ему нужно идти.
Довольный, Шилин убежал. А я снова погрузился в свои раздумья. Допустим, это запад и США запустили нам такую заразу. Но тогда почему их радиостанции молчат? Почему никак не обозначают своего присутствия тут? И самое главное, что в Москве творится? Где все руководство страны? А если его нет, то кто сейчас руководит? Ну что же, завтра нам, кровь из носу, нужно добыть языка у этих, кто к нам придет. Вот и часть ответов получим. Нет, про НАТО и США нападавшие вряд ли скажут. А вот про новый миропорядок, по крайней мере, в нашем городе, должны рассказать.
Выкурив еще одну сигарету, я поднялся и отправился загонять личный состав отдыхать. Привычная изжога от тушенки снова дала о себе знать, и я захватил со стола полторашку минеральной воды. Вода пока еще есть из магазина, а скоро не станет и ее. Что тогда? Родники искать, вот что.
— Андреевич, давай, хорош посиделки устраивать, завтра вставать на рассвете. А то и раньше! — крикнул я отчаянно дискутировавшим в беседке моим бойцам.
Я теперь командир, «старшой» как меня называют. Мои приказы слушают и выполняют, на меня надеются, потому что больше в этом мире надеяться людям не на кого. По крайней мере, пока.
Спал я беспокойно, ворочался на мягком диване в кают — компании. Иногда проваливался на несколько мгновений в сон, но тут же снова выныривал из него, так и не поняв, снилось мне чего или нет. В конце концов, устав так лежать, встал и вышел на улицу.
Сверчки поют, а вон там, над противоположным берегом, показались лучи восходящего солнца. Пора! Разбудил товарищей, умылся сам холодной водой из речки.
— Ну что ты как умирающий лебедь ходишь! — прикрикнул я на продирающего глаза Сергеевича, — давай стволы хватай и бегом на позицию!
