Это было ещё одно увлечение миллиардера - умение заполучить в свою собственность картину выдающегося художника почти задаром - как залоговую стоимость продаваемого наркотика, как покрытие долга, как взятку для создания режима наибольшего благоприятствования в том или ином регионе...
Но "Мадонну с младенцем", фактически задаром приобретенную им ещё в юности в Туркестане, он дарить русским не будет. Хотя, конечно, в этом была бы некая историческая справедливость, - подарить им то, что когда-то им же и принадлежало... При свете юпитеров, с интервью "Эн-Би-Си", с кругами паблисити по всему миру и благодарственными умильными улыбками из музейщиков и руководителей департамента культуры.
Он усмехнулся морщинистым ртом.
Вот странно, - у него прекрасные искусственные зубы, элегантно, на основе новейших технологий "вживленные" в челюсть. Это не то, что фарфоровые вставные челюсти его деда. А лицо все равно производит впечатление лица старика, только что вставившего себе искусственную челюсть. Может, лицо такое? Или просто - старость.
Вредная старушенция, эта старость... Подозрительная. Никак её не о обманешь. Как это русские говорят? "На кривой козе не объедешь?" Или что-то вроде...
Он снял чайные примочки.
Что ни говори, а старые рецепты, ещё от няни-негритянки, - надежнее новых, всяких там химических растворов. Просто - чай. А глаза уж видят мир светлее и праздничнее.
Однако без очков мир выглядел несколько размытым.
Он не любил очки, - они делали его похожим на древнего университетского профессора. Ему казалось, что без очков он выглядит моложе.
Но вживляемые накладные линзы он ещё больше не любил. Всегда чувствовал в них дискомфорт. В конце концов, отказался.
Так что пришлось нацепить на орлиный нос очки.
Чтобы совершить традиционный утренний сеанс общения с Богом.
Он нащупал правой рукой на тумбе карельского дерева небольшое по формату, но толстенькое издание "Библии". Рука ощутила приятную сухую поверхность сафьянового переплета, нащупала крупный изумруд на поверхности кожи... У у изумруда этого тоже была своя интересная история... Это случилось там, в Колумбии, когда он ещё только начинал завоевывать кокаиновый рынок в Европе и пытался и мытьем и катаньем найти ходы в колумбийскую мафию... Да... Ему тогда, сорок лет назад, это удалось... память об удачной сделке - этот изумруд.
А сама "Библия" тоже имела свою историю. Переплет был сделан из сафьяновой кожи, крышку-обложку украшали тончайшая золотая сетка, причем каждая крохотная ячейка с четырех сторон была украшена четырьмя крохотными лилиями из золота... По краям обложки были в изящных золотых ложах закреплены золотыми лепестками четыре крупных итальянской обработки алмазов...
Локку всегда нравилось сочетание золота и брильянтов...
Но в центре золотое ложе было пусто... Брильянт, самый крупный, судя по ложу, был утрачен. Не удивительно, - "Библия" была оправлена в эту изящную оболочку во времена Возрождения. Сохранилась даже авторская подпись на обложке, - Бенвенутто Челлини... Что делала и так драгоценную "Библию" чрезвычайно дорогим произведением ювелирного искусства.
Он мог бы подобрать брильянт и вставит на место утраченного... Мог бы сойти с ума от коллекционерского зуда, поставить на ноги частных сыщиков всего мира, купить полицию, оценщиков, огранщиков, музейщиков и попытаться разыскать именно тот, утраченный брильянт.
Он сам себе удивился...
У него не возникло даже делания искать брильянт.
Он не захотел и подбирать новый на пустующее место.
У него появилась странная прихоть - вторгнуться в творческий замысел великого мастера ювелирного искусства эпохи Ренессанса и одним "росчерком пера" создать новую композицию.
И он, получив в качестве подарка от Хуана Хименеса в Колумбии огромный необработанный камень, приказал обработать его с учетом имеющегося в церре переплета "Библии" озоо золотого ложа...
Так в центре переплета появился гигантский, необычайно дивно, жадно, таинственно переливающийся светлым и густым темным зеленым светом камень из Колумбии.
И вся композиция зажила новой жизнью, заиграла, перекликаясь лунным светом брильянтов и солнечным, зеленым светом залитой утренними лучами восходящего светила лесной лужайки...
Он погладил сухими, тонкими пальцами гигантский изумруд, и, как ему показалось, даже ощутил тепло камня...
- И все это отдать молодым мерзавцам? - мелькнула мысль. - Никогда...
Он уже знал от нанятого им частного сыщика, подслушавшего разговоры жены Локка с её любовником, о вынашиваемых молодыми плана. План был прост, как Колумбово яйцо, - такими планами полна человеческая история за многие тысячелетия существования этого грешного мира.
