Звёздная Императрица, в золотой парче, расшитой алыми фениксами, в сложной причёске и многоярусной короне, по традиции закрывающей её заговорёнными яшмовыми нитями пяти цветов по числу пяти стихий от всего злого, могла не опасаться дурного глаза и вредного уха: она беседовала с почтенным Учителем наедине, в саду, в увитой жасмином и розами, сбросившими на зиму листву, беседке.
Здесь она могла спокойно сообщить:
— Учитель, по моему указу, с полного одобрения Небесной Императрицы, мы нашли всех детей, рождённых в тот день. Поверь, именно в тот день ни один ребёнок больше не был подброшен ни одному клану. Рождались мальчики и девочки, и мы весь этот год продолжали следить за каждым из ста одного и двух младенцев… ни один ребёнок, кроме Йи Дэя, не совпадал с другими предзнаменованиями… да, Учитель, ты скажешь, что не явилось двух Солнц на небе, не встали в ряд пять Лун в ночи, по необъяснимым причинам не умерло больше никого, кроме пятерых Теней…
Она замолчала надолго, и Учитель рискнул подсказать ей вереницу обозначенных в предсказании о воплощении Вечного Зла примет:
— Не шёл дождь из рыб и жаб над столицей, не пришли к Горному Храму сто юных девственниц, чтобы покончить с собой, не звали в ночи невидимые барабаны…
Императрица закрыла глаза, гася изумрудное сияние, улыбнулась:
— Да, да, Учитель, ты прав. Я верю, даже не так, я знаю, что на самом деле всё куда проще, а мы сейчас цепляемся за несущественные совпадения. Но мы же люди, мы всегда будем стремиться прочесть на строку дальше того, что открывается нам с каждой минутой из свитков Небесной Канцелярии. Если бы совпадали все строки предзнаменований, Йи Дэй уже был бы мёртв. А так… за этот год мы не сумели отыскать его родителей, и сама Небесная Императрица молчит мне в ответ на прямой вопрос, кто они были… или есть.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество! — Учитель сам не ожидал, что испытает настолько искреннюю благодарность — за то, что его любимому ученику оставили жизнь. — Благодарю, Ваше Императорское Величество! Вы сейчас всего лишь дали подтверждение моим подозрениям: скорее всего, отцом Йи был кто угодно, только не палач, просто, как это стало модно в последние времена у красавиц, под вишней оставили случайного, неугодного мальчика, чтобы он не мешал жизни родительницы.
Императрица с горечью усмехнулась:
— Увы, увы. Это слишком частая практика последних лет. Это слишком яркое свидетельство того, что нравы меняются…
За торжественной трапезой, устроенной в честь приезда гостей из сторожевого клана Нефритовой Богини, не утихали разговоры. Степенные и чинные — где красавицы и воины завели беседы с Учителем, лекарем Цуею и Новым Кангом; празднично-суетливые и звонкие — где хозяева помоложе взяли в оборот воинов и возниц. Яозу уже отпросился в библиотеку, его только и видели за столом, когда он рассуждал об истории возникновения блюд из карпов. А их здесь было в изобилии: и маленькие лунные пирожки с иероглифами, начинённые солёным карпом, и большие праздничные пироги с тушёным карпом, и «хризантемы» из карпа, белая со сладким сливочным соусом и чёрная с кисло-сладким пряным…
Пригожий и ласковый, старательно отряхнувший рубашку и штаны, умудрившийся даже почистить сапожки, Лю Чу, как картинка, сидел паинькой, обнимая Йи. Казалось, и не помнил, как совсем недавно нападал на него, пытаясь задушить. Зато отлично понимал, что к чрезвычайно спокойному, совершенно неразговорчивому и очень послушному малышу со всех сторон тянутся внимательные взгляды и добрые руки красавиц, от служанок до самой Звёздной Императрицы.
А значит, Лю просто обязан быть рядом с Йи, быть с ним милым и ласковым, травить при каждом удобном случае байки о том, как они друг друга любят, и ни одно вкусное яство не пройдёт мимо. Где фасолевое пирожное для Йи, там наверняка найдётся и второе для его лучшего друга. Где желейные конфетки для малыша, там и двух малышей угостят. Золотистые бубенчики — Йи, Лю эти бубенчики уже не по возрасту, а вот мелкому в самый раз. А расписные шёлковые платочки, и с рыбками, и с птичками, оба сгодятся Лю Чу: он, в конце концов, их уже повязывать умеет, а до Йи пока ещё эти премудрости дойдут — так Лю оба износить успеет…
— Полудемон? — указала ресницами на миловидного мальчика Императрица.
— Полудемон, Ваше Императорское Величество… — вздохнул Учитель.
— Пройдоха и хитрец, уже в столь юном возрасте?
— О, пока только учится этим таинствам, но учится быстро… лучше б другому чему так же быстро учился.
— Он же полудемон, что с него возьмёшь.
Учитель задумался:
— Да я ничего и брать не собираюсь… я б узнать хотел, удавалось ли демоницам проводить рядом со своими детьми более пяти лет после смерти мужчин, на которых обращалась их страсть.
— Нет, — не задумываясь ответила Императрица. — Самый долгий срок составлял шесть месяцев, пока демоница кормила новорождённого грудью.
Учитель покачал головой:
— Йогоаи, его мать, пробыла со своим сыном семь лет и два дня. Почти шесть из них — после гибели мужа…
— Странно, — настала очередь Императрицы задумываться.
