Сегодня в клан Звёздной Императрицы, расположенный к зиме от Циньдара, столицы Циньана, приходил странный мужчина. Он назвался отцом новорожденного, оставленного утром под вишней у входа в Земную Канцелярию клана. Просил вернуть ему сына, но Учитель уже принял дитя на воспитание и нарёк за прямой и осмысленный взгляд Йи Дэй6. Интуиция подсказывала, что мужчина лукавит, если не напрямую обманывает: Учитель держал мальчика в руках и не ощущал в своей памяти о нём ни единого отклика на сущность мужчины. Под вишнями у Земных Канцелярий оставляли сыновей палачей, чтобы они продолжали непростое дело отцов, но, хоть этот странный незнакомец средних лет в традиционном наряде странника и походил манерами на палача, в нём не было ни капли соответствия сути Йи Дея, какое должно быть у отца с сыном. Вообще сложно разобрать, что он из себя представлял на самом деле, а чем всего лишь хотел казаться.
Учитель чувствовал за собой правду и не отдал младенца мужчине. Рассказал о госте Алой Ленте, и та, испросив совета у Небесной Императрицы, повелела Теням отправиться следом за ним. Было в нём то, что требовало особого внимания.
Заодно Алая Лента заинтересовалась новым воспитанником.
Мальчик спал. Его не потревожили голоса рядом, не разбудили прикосновения красавицы Алой Ленты, и когда та взяла его на руки, и когда уложила назад в колыбель.
Пятеро Теней собрались в путь быстро и ловко. Заговорённые целителями рубахи и штаны, мягкие кожаные доспехи, обшитые изнутри металлическими пластинами, чтобы обеспечить защиту телу, не стесняя движений, мягкие сапоги, лёгкие, но прочные шлемы… Мечи, боевые ножи, наручи с метательным иглами — всё, как всегда.
Учитель не понимал, почему захотелось самому их проводить, до того самого момента, когда, показывая пальцами знак процветания, соскользнул в Тень последний, Цингсан7.
О, он метнулся бы за ними, отменил бы приказ! Но, подобранный под вишней сын палача, главный палач клана, Мастер Огня, Учитель — не имел доступа к Тени.
Мог теперь только ждать и молиться.
Когда Учителю вдруг захотелось отправиться к ручью сада медитаций, вдоль которого пару веков назад рассадили плакучие ивы, он исполнился надежды и побежал звать целителей.
С факелами, бинтами, одеялами и циновками для переноса больных они отправились туда, куда уже потянуло, как Учителя, и некоторых из них.
Первым вышел из Тени Йонгруи8. Света луны хватало, чтобы различить белые струйки в чёрных волосах, по обыкновению Теней недлинных и стянутых в высокий хвост. Их не было, когда он шёл в этот поход! Не было на Йонгруи и особенных ран, но Цуею9, старший из целителей, застонал от ужаса, пытаясь бинтовать обильно кровоточащую рану на боку воина.
Учитель с факелом наклонился посмотреть поближе. Не будь он если не ко всему, то ко многому привычным палачом, тоже не смог бы сдержать возгласов: из короткого неглубокого пореза струёй лила кровь, словно были перебиты и вены, и артерии, а там, где раны коснулись пальцы целителя, плоть сделалась полупрозрачной и чёрной.
