— Идём с нами? — просто-запросто потащил за руку молчаливого наблюдателя Ксиабо. — Идём-идём, толку от того, что ты нами любуешься, никакого, ни нам, ни тебе…
— А… а можно? — растерялся Йи.
Лэй фыркнул, примечая ломкие движения смирного зрителя, оценивая рост, силу:
— Можно подумать, если на тебя внезапно нападут враги, они будут спрашивать, можно, или нет!
— Сбегаешь за своим, или мой второй возьмёшь? — кивнул Ксиабо на дагъен.
Йи пожал плечами, опуская глаза и не скрывая улыбку:
— Можно подумать, те, кто нападут, сначала поинтересуются, а не забыл ли я дома свой меч…
Наверное, можно и в родном клане встретить то, что будет интересным и разным.
Лэй заразительно рассмеялся, а Ксиабо бесшумно отступил за спину Йи… и был крайне удивлён, что худенький паренёк уверенно скользнул одним слитным движением назад и вбок, перехватывая его руку с мечом. Ему не мешало закатное солнце, брызжущее в глаза через по-весеннему нагие ветви деревьев, хотя Лэю вот мешало, и Ксиабо намеревался использовать это преимущество с новичком. Куда только подевался неловкий неуклюжий пацан…
Сил отнять оружие ему не хватило, но от дружеской тренировочной оплеухи он ловко увернулся, отпрыгивая туда, где не вдруг дотянется противник.
— И что, надеешься добыть себе мой меч?.. — скривился Маленький Борец.
Йи молча улыбнулся, вновь подставляя ему свою спину.
Лэй не вмешивался, хоть соблазн был велик.
Ксиабо, уверенный, что находится в выигрышной позиции, двинулся в атаку другим путём, не повторяясь — лишь для того, чтобы совершенно внезапно кувыркнуться через Йи, оставляя всё же свой меч в его руке.
— Ну ты даёшь! — восхитился Лэй. — А сможешь ещё раз так? Ну-ка, давай теперь я к тебе со спины захожу…
Сменился противник, сменился угол падения света — но история повторилась.
… — Я смотрю на тени и слушаю дыхание, — рассказывал Йи, объясняя, как у него получилось забрать меч у Ксиабо. О том, что слушает, скорее, стук сердца, он решил не говорить.
Лэй знал, к чему готовиться, держал крепче, и так просто завладеть его оружием не вышло, но потом ребята пришли к выводу, что вряд ли нападающие будут так-то уж вцепляться в рукояти.
— А хорошая штука, сам додумался, или кто показал? — интересовался Ксиабо, деля на троих кусок мяса и хлеб.
— Наверное, не сам, — задумался Йи. — Мне Учитель на одном из уроков показывал, как можно в бою отнимать ножи и мечи, именно такого движения не было, но было что-то похожее…
— Учитель? — переспасили Маленький Борец и Гром.
Им, как и всем ученикам клана, иногда доводилось вставать в пару с Учителем, но этот парень говорил о занятиях с ним так, словно они для него дело привычное и ежедневное.
— Да, — кивнул Йи. — Я буду палачом, и он меня учит пока тому, как защищаться…
— А вёсен тебе сколько? — спросил Лэй.
Он, внимательный и спокойный, и так уже задавался вопросом: почему не встречал этого юношу раньше.
— Тринадцать…
Ксиабо расхохотался:
— Да ладно! Для тринадцати ты что-то слишком крупный!
— Да и я со своих тринадцати не намного вырос, — заступился Лэй.
Узнав возраст Дэя, он с облегчением выдохнул: видел, видел его раньше среди палачей, просто их традиционно держали чуть в стороне от других. Да и не ожидал, что Йи так так стремительно выпрыгнет из малышей в юноши.
— Это же ты у нас ходишь в Тень?
— Мгм, — кивнул Йи, дожёвывая хлеб.
Что-то определённо приятельское между ними троими уже возникло — совсем не так, как с Гэнгти Тшу. И, тем более, не так, как с Чинь Хуа.
Вот, наверное, умел бы Маомао говорить!..
1
Léishēng — Лэй, Лэй Шэнн, гром
2
xiǎo zhànshì — Ксиабо Джэнши, Маленький боец
Заживляющие мази в аптечке будущего палача стали подозрительно быстро заканчиваться: конечно, одно дело, когда он тратил их на себя после уроков с Тенями и Учителем и на малышей, которым в лазарет бежать страшно, а к палачам в самый раз. Но когда лечить ушибы и порезы теми же мазями стали ещё два здоровых лба…
— Эх вы, слабаки! — обидно расхохотался как-то раз Лю Чу, заприметив, что на тренировочной площадке открыли полевой лазарет. — Шрамы украшают воинов!
Йи больше не прятался от него в Тень, проходил как мимо пустого места, а теперь впервые за долгое время встретился взглядом — и, кажется, Лю не понравилось сапфировое мерцание в бездонной черноте глаз Дэя:
— Это ты о шрамах, полученных в учебных боях?..
Хохот невольных слушателей вышел куда более обидным, чем шутка полудемона, тем более, Чу не нашёлся, что ответить. Но он знал, как оставить поле боя за собой: демонстративно погладил свой новый кулон. «Это мамин подарок», — честно врал он Учителю на вопрос, откуда такое оригинальное украшение: два коротких, в мизинец длиной, узких серповидных лезвия на одной цепочке. Лю сразу заметил, как дёргается при виде него Йи Дэй. Стоило теперь Йи «показать зубы», как рука Лю сама тянулась к стали, чернёной с серебром, белой с позолотой. Гладил он, впрочем, больше рубаху рядом с кулоном — пальцы слишком хорошо помнили боль от порезов, зарастить которые помогала только мамина магия.
