Знай Йи, что способен сделать он сам, кроме как командовать пауками, его не разрывало бы на части изнутри.
Одно дело, побеждать в учебных боях, но в реальный же он ни разу не попадал.
И увидеться с Яшмовой Тëтей не удалось: перехватила та знакомая безымянная красавица в чëрном. И отыскать, где дежурит Маомао, тоже. Мастера Огненной Пыли закончили с ним, когда солнце уже покатилось вниз, и теперь он, пытаясь нащупать точку, в которой найдётся Золотой Цветок или Стальная Паучиха, не заметил, что путь ему освещают звёзды.
Как он зашёл в эти места, непонятно. Кажется, здесь жили люди, хотя научиться сходу отличать драконью архитектуру Йи ещё не научился. Наверное, это были административные постройки, если в них и оставляли охрану на ночь, она чаще всего спала.
Йи заозирался. Нет, он чувствовал опасность, но ею пах каждый камень мостовой!
Кажется, он увидел тень. Человека? Демона?.. Запах опасности и крови, как от Лю! Взрослый полудемон?.. Что-то невнятное шевельнулось во тьме вдали улицы. Стройный ряд кирпичных зданий надёжно скрывал то, что стронулось с места ещё раз, уже значительно ближе. Фонари здесь на ночь не разжигали, а Дни Наречения всегда подгадывали к новолунию, чтобы новая жизнь Ростков начиналась вместе с ростом Луны.
Ша, распрямляясь, подарила темноте каплю накопленного солнечного света. Его хватило, чтобы показать силуэт перегородившего улицу мужчины с копьём в руке. Копьём рядом с рукой.
Копьё, мёртвое железо на мёртвом дереве, выдающее себя только лёгким свистом полёта…
Коготь спешил. Спешил со всех ног! Не шëл Драконьими путями, не летел — ещё сожмëт сильно лапой копьë и сломает, а ведь оно — хитрая задумка Лан Ма Нао. Действительно, драконы не очень дружат с Заклинателями, а тут мелкий змеëныш убит копьëм Заклинателя, на дракона подумают в последнюю очередь…
Этот ученик, видите ли, палача — мерзость! Не должен был появиться на свет! Его не должно было быть, его должно не стать. Коготь и так уже пережил достаточно: часто ли дракону, подарившему всего себя красавице, приходится её казнить? Много ли драконов вынуждено жить, не имея возможности смыть с рук кровь возлюбленной, перестать слышать её последние крики боли, её проклятья?..
А его, этого маленького ящерëныша, надо было растоптать прямо рядом с телом матери. А лучше сначала растоптать, чтобы она увидела и осознала ошибку, может, она бы тогда раскаялась, а потом уже привести в исполнение приговор за измену.
Что ж. Ошибки надо исправлять. Куда змеëныша спрятали тогда — да какая разница! Главное, сомнений не осталось теперь: он, Йи Дэй. Несуразный уродец, ещё и не знающий, что его жизнь — цена измены его матери.
Цаао Цзао жадно принюхался: ни единой нотки любимого аромата, только мускус, сандал, чайное дерево — ящерëныш отрастил свой, ни на чей не похожий запах. И отвратительным или даже неприятным не назвать…
Ничего, недолго осталось.
А змеëныш застыл, как загипнотизированный — но и Коготь как в густую смолу влип. Сами собой находились объяснения, оправдывающие промедление: жертвенный ящерёныш всё равно замер. Удобно. Можно не спешить. Можно медленно подходить, наслаждаясь картиной «Приговорëнный к смерти ученик палача», просто чудо какое-то! Исправление ошибки! Как тринадцать зим назад.
Что тогда он не сумел разделаться с незаконным дитя, что теперь чего-то ждëт…
Может, надо найти и сказать верные слова. Это младенец не мог бы понять их, он просто принял бы смерть — так пусть и юноша отдаст свою жизнь тихо, навсегда унося с собой ответ на все вопросы. Ни слова. Ни звука. Когда идëшь убивать, иди убивать, держи язык за зубами.
Замах! Бросок!
Но… по-че-му ящерëныш моргает слева от валящегося на дорогу сторожевого кота?!
Йи показалось, что мир вокруг страшно замедлился. Или он невероятно ускорился… пока копьë летело к нему, Йи успел шагнуть в сторону.
Не успел оттолкнуть прыгнувшего из темноты Ронгмао! Маомао! Откуда он здесь?!?
Со страшным боевым воплем кинулась в бой Гэнгти Тшу!..
Нет, а он-то сам чего стоит, или… уже не стоит ведь.
Йи изо всех сил крутит Ша и Циньхуа, как показывал Новый Канг. Шаг навстречу мужчине? Чудовищу! Оно громогласно рычит и кошмарно изменяет форму, становится драконом, словно сходит со старинных гравюр, хранящихся в библиотеке.
Его рык отзывается частой барабанной дробью где-то внизу живота и Йи тоже рычит. Рык обдирает горло и выворачивает челюсти, словно их размеров не хватает для того утробного звука, от которого у него самого вдоль хребта прокатывает лёд.
Учитель говорил, когда идëшь в бой против человека, лучше дать ему время замахнуться, но о том, как сражаться с драконами, ни разу не говорил ни слова. Однако первый удар дракон уже нанëс, копьё в бок кота! Теперь важно успеть к Маомао. Да, и защитить Стальную Паучиху!
