Он так и сделал. На миг его накрыло возбуждение. Перепуганная женщина в руках, в воздухе разлит запах крови… Он шевельнул носом и вдруг застыл. Так не должно быть. Откуда? Никто не ранен, и это не кровь Клары. Странный запах, словно все группы перемешаны между собой и еще с чем-то едким.
Выпустив женщину, он бросился к ящику. Сотня червей могильных! Гнусные твари прогрызли пакеты с кровью, выбираясь наружу. Драгоценная жидкость, оскверненная кислотными выделениями, растеклась по контейнеру. Аддарекх заскрипел зубами.
– Триста могильных червей! Ах вы, паразиты поиметые!
Сердце забилось, разгоняясь, кровь ударила в голову, тело охватил жар. Забыв о Кларе, он одним мощным прыжком преодолел расстояние до двери и помчался по коридору, преследуя злокозненных насекомых. Смерть! Смерть оставалась позади на его пути. Какой-то рабочий, поймав бешеный взгляд безумного вампира с лопатой наперевес, опрометью кинулся с дороги.
– Мы столкнулись с множественной диверсией, – Ларс хмурился. – Несколько кораблей сообщили о шнурогрызках на борту.
– Шнурогрызки? – переспросила Салима. – Кто это?
– Чфеварские насекомые. Довольно крупные. Они питаются медью и алюминием. У них есть железы, вырабатывающие крепкую кислоту. Они брызгают ею через хоботок, растворяют металл и всасывают. Любят грызть провода, потому их так и…
– Они водятся на Чфе Варе?
– Не то чтобы водятся, – старичок с досадой крякнул. – Их разводят. Это очередной конструкт чокнутых чфеварских биоинженеров.
Патологическая страсть чфеварцев создавать бесполезные, а паче – вредоносные существа общеизвестна.
– До сих пор мы о них не слышали, – признался Максимилиансен. – И оказались не готовы к встрече с ними. Три крейсера в бедственном положении: повреждено питание двигателей и орудий. Еще с двумя потеряна связь. Наверное, твари сгрызли у них кабеля ква-девайсов.
– Пожалуй, эти чфеварские биоинженеры не такие уж чокнутые, – задумчиво проговорила Салима, – раз их произведения используются столь эффективно. Откуда вы получили информацию об этих… шкурогрызках?
– Шнурогрызках, – поправил дедок. – Так их называют шитанн, только по-своему. На «Ийоне Тихом» несколько вампиров, они и опознали грызучих уродцев. Гъдеане раньше покупали шнурогрызок и использовали против Рая.
Салима покачала ногой, не притрагиваясь к чашке с чаем.
– Надо ждать удара.
Ларс молча кивнул.
– Сколько всего кораблей подверглось атаке шнурогрызок?
– Восемь. Ситуация на пяти крейсерах критическая: их атаковали в дальнем космосе, и они там застряли.
Энергия к ГС-приводам поступает по сверхпроводящей керамике, ни один электротехнический сплав не справляется с такой нагрузкой. Но что толку, если к насосам охлаждения идут обычные кабеля? Оптоволоконные линии обеспечивают быстрый и надежный сигнал в цепях управления, но чтобы компьютер работал, ему нужна электрическая сеть – так же и с любым пультом, и с орудием… А сетевая проводка – обычная. Несколько раз продублированная, с хорошей изоляцией – ну и что? Изоляцию прогрызли, проводку слопали. Гады.
– Два корабля были атакованы в космопорту. Сейчас они в режиме карантина. Шнурогрызки заперты внутри, но… – старик поморщился, – они кишат там и жрут. Я распорядился отлавливать уличных кошек и кидать их внутрь.
Салима подняла бровь.
– Вы так не любите кошек, Ларс?
– Я и людей-то не люблю, – хмыкнул он. – Но дело не в этом. Единственный корабль, который справился с ситуацией, остался на ходу и при оружии – «Ийон Тихий». На «Ийоне» живет кот. Половину тварей убил он. Вторую половину добили шитанн, – добавил Ларс нехотя.
Он смирился с тем, что шитанн нынче числятся союзниками, но раздражать они не перестали. Особенно в подобных случаях: когда земляне пораскрывали рты от неожиданности, а вампиры знали, что делать, и сделали. Да, молодцы, но обидно же.
А пуще всего ему не нравилось, что Гржельчик опять оказался на высоте. Творит, понимаешь, что хочет: кота завел, вампиров пригрел. Сплошные нарушения режима. И ведь не упрекнешь!
Вот пусть это дерьмо и разгребает, раз самый умный. Главнокомандующий уже послал распоряжение с изменением задачи для «Ийона Тихого». Пускай вытаскивает пострадавшие крейсеры. А Миленич подождет смены еще немного, не расклеится.
– Значит, семь кораблей вышло из строя, – подытожила Салима. – Противник думает, что восемь. Будет удар, – пришла она к тому же выводу. – Именно сейчас, пока мы в растерянности и не успели ни перегруппироваться, ни заняться ремонтом. Мы готовы держать удар?
– Мы всегда готовы, – проворчал главнокомандующий. – К самым сильным ударам, не вопрос. Только не к таким пакостям, как эта шнурогрызущая дрянь.
– Надеюсь, вы найдете диверсанта, – произнесла Салима не вопросительно, а утверждающе.
– Найдем! – многообещающе ответил Ларс. – Я его лично… э-э… нет, это уже не смогу. Но мало ему не покажется. Наизнанку выверну!
На центральный пульт стекались сведения о повреждениях. На удивление мало. Холодный пот на лбу Йозефа, поднятого по тревоге с койки, где он пытался забыться от непрерывной боли в ноге, постепенно высыхал.
