Подробнее о помощи Спасителя больным и грешникам мы поговорим позже. Сейчас же, получив об этом первое представление и уяснив себе, как Он служил им
Более поздние проповеди Иисуса, раскрывающие Его мысли о Царстве Божьем, Царстве Небесном, к которым Он пришел в свете жизненного опыта прежних лет, изложены у Матфея (5:7) и Луки (6:20–49). Повествование Луки по сути – простой пересказ того, что говорил Спаситель в день, когда Он «наименовал Апостолами» двенадцать Своих учеников. Повествование Матфея – скорее упорядоченное собрание изречений Иисуса, касающихся христианского образа мыслей, попытка систематизации учения о христианском поведении. Так, в Евангелии от Матфея почти все сказанное Иисусом сгруппировано по темам, и каждая из них – законченная речь, посвященная одному кругу мыслей, и произнесенное в ней не повторяется в Его высказываниях по другой теме. Так, например, в главах 5, 6 и 7-й говорится о христианском поведении; в главе 10-й об апостольском служении, о призвании свидетельствовать о Христе; в главе 13-й – о Царстве Небесном до Второго пришествия Иисуса, в главе 25-й – о Царстве Небесном в дни Его Второго пришествия и т. д. Мы могли бы воспринимать это как результат писательского мастерства Матфея, в строгом порядке и наглядно передающего мысли Иисуса. И тогда на вопрос, когда произносилась та или иная проповедь, непросто ответить, если только отнести ее главные мысли к другим подобным – так, в Нагорной проповеди это будут Заповеди блаженства. Матфей ставит ее в своем Евангелии сразу после сообщения о том, что Иисус вышел на открытое служение, и это лишь для того, чтобы без промедления дать читателю полное представление о ее Заповедях, вовсе не подразумевая, что Иисус именно с Нагорной проповеди и начал Свое служение. И если меня спросят, когда она была произнесена, я предпочту ответить «Наверное, спустя какое-то время после начала Его открытого служения».
Обратимся прежде к Нагорной проповеди (главы 5–7).
Восхитительным Божественным дыханием пронизаны ее заповеди. Невидимое, могущественное Царство Божие, ласкающее души и обращающее к себе сердца. Бог Отец нисходит к людям и велит им прийти к Нему такими, какие они есть, со всеми изъянами своего естества.
Пророки ждали нового неба и новой земли, Бога, пребывающего среди нас, – Заповеди блаженства это и обещают: Царство Небесное, созерцание Бога, владение Землей. Из них следует, что начатки всего этого у нас уже есть, сейчас это новое только пускает первые ростки в потаенных уголках человеческого сердца, но однажды оно раскроется во всем своем великолепии, превосходящем все человеческие представления. То главное, что для этого требуется, каждый может обрести уже сегодня. Иисус не ставит никаких особых условий, без которых обычно не обходится гипертрофированное ханжеское благочестие. Тут нужны лишь бесхитростные благие помыслы, украшающие любого человека, кротость, милосердие, миролюбие. Нагорная проповедь настолько проста и человечна, что не оставляет равнодушным никого из людей, живущих на Земле.
Наше впечатление от этих обетований исказится, если мы к каждому из них, например, «Бога узрят», будем про себя прибавлять: «после смерти». В проповеди Спасителя нет и намека на смерть, Он думает о торжестве Своего дела, о наступлении Царства Божьего, и это подтверждают Его слова «ибо они наследуют Землю». Под Царством Небесным Спаситель подразумевает вовсе не «царство мертвых», да и вообще не то, к чему придем мы, а то, что придет к нам само[56]. Для Него, как всегда, важнее великое, всеобщее – окончательная победа. К нему обращены все Его мысли, отчего они так просты, ясны и непоколебимы. Но придет ли каждый в Царство небесное сразу или спустя какое-то время и что будет с ним, пока он не в нем, об этом Спаситель умалчивает. Не исключено, что иной «сразу после смерти попадет на Небеса», но обратите внимание, насколько
Остановимся кратко на некоторых моментах.
