Из всех детей приюта Дейзи была самой нелюбимой. Несмотря на все усилия, старухе так и не удалось до конца сломить её свободолюбивый дух.
– Как ты отвечаешь, Уродина Джейн? – напустилась она на девочку.
Внешность Дейзи никак нельзя было назвать уродливой, но Ма Хрюч дала ей это прозвище, чтобы ещё больше унизить.
– Она объяснила, почему не сделала передо мной реверанс, – пробормотал Слюньмор, пристально вглядываясь в девочку.
На кого же она похожа?..
Само собой, Дейзи была похожа на своего отца. Время от времени Слюньмор навещал столяра в каземате, но даже не мог подумать об их сходстве. Это и неудивительно! Бедняга Давтейл давно помешался, оброс длинными седыми волосами и бородой.
– Уродина Джейн постоянно дерзит, ваша светлость! – подобострастно извиваясь, сказала старуха, которая не могла дождаться ухода лорда, чтобы хорошенько отлупить наглую девчонку. – Ну ничего, скоро она выйдет из приюта и пойдёт с протянутой рукой, тогда ещё горько пожалеет, что не ценила мой кров и пищу!
– Пожалею о капустной похлёбке? – усмехнулась Дейзи. – Вам известно, чем нас тут кормят, милорд? Три раза в день – одна капуста.
– Капуста очень полезна, – заметил Слюньмор.
– Но иногда по большим праздникам нам удаётся отведать деликатесов. Знаете, что это, милорд?
– Нет…
Слюньмор никак не мог отделаться от ощущения, что ему знакомы эти черты.
– Когда испорченные продукты надо выкинуть в мусорное ведро, – продолжала девочка, не отводя взгляда, – протухшие яйца, заплесневелую муку, всякие остатки, годами лежавшие в погребе… вместо того чтобы отнести всё это на помойку, люди оставляют мешок у нас на крыльце. Из этого нам делают приютские пирожки. Дети травятся этой дрянью, но всё равно едят. Потому что голодают…
Слюньмор не вникал в то, что она рассказывала. Его интересовало её произношение. Она жила в Вин-о-Граде, но говорила, как жители Тортвилля.
– Откуда ты, дитя? – спросил он.
Остальные дети вокруг сразу притихли, беспокойно глядя на Дейзи. Ма Хрюч терпеть не могла девочку, но дети, особенно малыши, души в ней не чаяли. Она защищала их от Джона-Тумака и даже от самой Ма Хрюч. А ещё никогда, как другие старшие дети, не отнимала еду, не крала сухарей, которые они прятали в тюфяках.
– Моя родина – Корникопия, страна счастья, милорд, – ответила Дейзи. – Вы наверняка слыхали, что когда-то была такая богатая страна, где все были сыты и счастливы.
– С меня довольно! – проворчал Слюньмор и, поворачиваясь к Ма Хрюч, сказал: – Совершенно согласен с вами, мадам. Этот ребёнок отличается крайней неблагодарностью. Думаю, самое время отчислить её из приюта. Пусть узнает, что такое суровая действительность.
И покинул заведение Ма Хрюч, громко хлопнув дверью.
Едва лорд вышел, как старуха замахнулась на Дейзи клюкой, но девочка, наученная горьким опытом, ловко увернулась. Бранясь на чём свет стоит и разгоняя палкой других детей, Ма Хрюч отправилась в свою комнату и заперлась. Из-за двери раздался хлопок пробки откупориваемой бутылки.
Вечером, когда все ложились спать, Марта прошептала:
– Знаешь, Дейзи, а ведь из того, что ты сказала лорду, не всё правда.
– О чём ты? – удивилась Дейзи.
– Неправда то, что все тогда были сыты и счастливы в Корникопии. Я из Смурланда, и моя семья всегда жила впроголодь.
– Прости! – вздохнула Дейзи. – Я забыла…
– Мы жили бедно, – сонно добавила Марта, – потому что Икабог воровал наших овец…
Стараясь согреться под старым тонким одеялом, Дейзи свернулась калачиком. Никогда она не пыталась переубедить Марту и доказать, что никакого Икабога не существует. А сегодня сама почувствовала, что готова поверить в существование сказочного монстра, только бы забыть взгляд страшных, хищных глаз Слюньмора.
Однако вернёмся в Тортвилль, где происходили не менее важные события.
Наверняка вы помните, как после похорон майора Бимиша Берти разбил вдребезги деревянную фигурку Икабога и поклялся, что, когда вырастет, отомстит монстру за отца.
Теперь мальчику исполнилось пятнадцать. Может показаться, что не так уж много, но в те времена в этом возрасте уже брали в солдаты. Недавно Берти услышал, что в Бригаду Защиты от Икабога объявлен новый набор.
Утром в понедельник, ничего не сказав матери, Берти, как всегда, отправился в школу. Но, едва выйдя из дома, он спрятал ранец в кустах, чтобы забрать позднее, а сам поспешил во дворец, где записывали в Бригаду. На всякий случай мальчик спрятал на груди счастливый талисман – отцовский орден «За Выдающиеся Заслуги и Храбрость в Сражении с Кровожадным Икабогом».
На улице мальчик неожиданно стал свидетелем странного происшествия. Несколько человек окружили почтовый фургон и о чём-то громко спорили. Занятый своими мыслями, Берти не стал останавливаться, чтобы узнать, в чём дело, и поспешил дальше – ему не терпелось встретиться с майором Рошем.
