– Мама! – воскликнул Берти, входя на кухню.
Миссис Бимиш сидела за кухонным столом и, время от времени смахивая слезу, штопала сыну свитер. Ужасное нападение Икабога на старушку-ихтиолога вызвало в её памяти самые горестные воспоминания о погибшем муже, о том, как в Голубом зале она целовала и обливала слезами его холодную, словно фарфор, руку, а его тело покрывал государственный флаг Корникопии.
– Мама, посмотри! – сказал Берти взволнованно и протянул ей на ладони крохотную деревянную лапку, найденную только что под кроватью.
Миссис Бимиш надела очки, в которых занималась шитьём при свете лампы, и взглянула на находку.
– Надо же! – удивилась она. – Это же лапа от той деревянной игрушки, которая была у тебя в детстве… От Икабо…
Она не договорила. У неё перед глазами всплыли сегодняшние следы монстра около дома несчастной жертвы, похищенной Икабогом. Конечно, следы были гораздо крупнее, больше, чем эта крохотная лапка, но у миссис Бимиш не было сомнений, что они в точности повторяли все её изгибы, чешуйки, когти. Словно заворожённая, она смотрела на крохотную лапу, поворачивая её и так и этак дрожащими пальцами.
Прошло несколько минут, прежде чем потрясённая миссис Бимиш снова обрела дар речи.
Женщина вздрогнула. Ей показалось, что открылась какая-то потайная дверь и спустя много лет она наконец узнала правду. С тех пор как погиб муж, она не допускала даже мысли, что Икабога не существует. Наоборот, беззаветно веря королю и Слюньмору, считала любого, кто усомнится в реальности монстра, предателем родины и государственным изменником.
Теперь стали припоминаться и разом нахлынули все прошлые сомнения и подозрения. Вспомнился, конечно, и тот досадный разговор с посудомойкой о высказываниях Давтейла и о затаившемся в тёмном углу слуге Канкерби, которого заметила слишком поздно. Вскоре после этого случая Давтейл исчез. Опять всплыла перед глазами девочка со скакалкой в вышитом маргаритками платье Дейзи. А ещё слова девочки, что её младшему братику в тот же день отец подарил бандалор. Думала миссис Бимиш и о дяде Гарольде, который писал, что они голодают, а до этого письма почта странным образом не доходила до столицы; это заметила не только она, но и все соседи. Не говоря уж о внезапном исчезновении леди Эсланды, вызвавшем столько кривотолков. Эти и другие странности стали складываться в стройную, страшную картину, от которой по спине бежали мурашки. И дело было вовсе не в Икабоге…
Что же на самом деле случилось с её мужем на болотах?.. Почему ей не позволили приподнять государственный флаг, чтобы взглянуть на тело мужа? Вопросы, на которые она не находила ответа, налетели как саранча. Миссис Бимиш в растерянности и смятении смотрела на сына. На лице Берти, как в зеркале, отражались её собственные чувства.
– Уверена, что король ничего не знает, – прошептала она одними губами. – Он добрый и хороший…
Несмотря ни на что, преданность миссис Бимиш его величеству, королю Фреду Отважному, была безгранична. Ещё бы! Он всегда был так добр и внимателен к ней и Берти.
Зажав в кулаке крохотную лапу Икабога, миссис Бимиш отложила недоштопанный свитер сына и порывисто поднялась со стула.
– Я должна увидеть короля, Берти, – сказала она.
Такой решительной Берти её ещё не видел.
– Что, сейчас? – пробормотал он и посмотрел в окно, где уже была непроглядная ночь.
– Да, сейчас, – кивнула мать. – Пока у меня есть шанс застать его одного, без приятелей-лордов. Он согласится меня принять. Он всегда ко мне благоволил…
– И я с тобой! – воскликнул мальчик.
Тяжёлое предчувствие сдавило сердце.
– Ни в коем случае, – отрезала миссис Бимиш. Подойдя к сыну, она положила ему руку на плечо и пристально посмотрела в глаза. – Слушай меня внимательно, Берти. Если я через час не вернусь из дворца, ты немедленно бежишь из Тортвилля. Отправляйся на север, в Вин-о-Град, к дяде Гарольду. И расскажи ему всё…
– Но, мама… – начал Берти, вздрогнув от страха.
– Пообещай, что немедленно покинешь город, если я не вернусь через час!
– Я… Обещаю! – кивнул он.
Странное дело, мальчик, который полчаса назад был готов к смертельной схватке с самим Икабогом, теперь чувствовал, как от страха его душа ушла в пятки.
– Мама… – пролепетал он.
Миссис Бимиш крепко обняла сына:
– Ты умный мальчик, Берти. И никогда не забывай, что ты сын солдата и главной поварихи!
Женщина подошла к двери, быстро надела мягкие туфли и, последний раз улыбнувшись сыну, исчезла в ночи.
Когда миссис Бимиш зашла во дворец с чёрного хода, на королевской кухне уже было темно и пусто. Женщина на цыпочках обошла всё помещение, так как знала, что за любым углом мог притаиться пронырливый Канкерби. Потом осторожно отправилась в королевские апартаменты, сжимая в кулаке крохотную деревянную лапу с такой силой, что маленькие когти впились в ладонь.
