«4 апреля 1944 года. Всю ночь двигались в обход станции Раздельной. Разбитые и размытые проселочные дороги… Колонны идут «впритирку». Всюду локтевая связь.
Большаки переходим осторожно, но быстро. По ним все время снуют какие-то немецкие части. Куда и зачем — неизвестно. Может быть, они едут нас «окружать» туда, где и след наш давно простыл. Пусть едут. Бензина у них много.
Немцы не могут не слышать движение наших колонн. Но движение всюду, и они полагают, что это «свои» или так — мелкие партизанские отряды… Иногда приходится ждать, когда пройдут их машины по шоссе или грейдеру. Потом дорогу пересекаем и идем — точно по азимуту. Честно соблюдаем «правила уличного движения».
Я думаю, что главным условием успешных маршев по вражеским тылам является учет боязни противника ввязываться в ночные бои. К тому же по шоссе чаще всего двигаются войска резервов, имеющие одну лишь цель — поскорее добраться до места сосредоточения. В их задачу не входит борьба с партизанами или подвижными группами советских войск, прорвавшимися в тыл, а инициативы они не проявляют: «подальше от греха…».
То в хвосте, то в голове наших колонн появляются офицеры связи, торопят, подгоняют «именем командующего». Затемно нужно выйти в самый тыл Раздельной — крупной узловой станции. Взять ее — значит перерезать железную дорогу Одесса — Тирасполь и захлопнуть путь отхода Одесской группировки гитлеровских войск в Румынию. Крепко задумано!
Тяжеловато колоннам. Иногда в колоннах появляется и сам Плиев — торопит, летает на новом коне туда-сюда. В Березовке у него убило двух замечательных лошадей — под «свинцовым занавесом». Какие кони были! Нескоро найдешь замену…
Нам разведчикам хорошо. Мы и так впереди, торопить не приходится.
Вызвал комдив. Приказал идти в поиск. Задача: захват узла связи немецкого командования в Раздельной. Там находятся крупные резервы Одесской группировки. Должна быть прямая связь со Ставкой Гитлера или, по крайней мере, со штабом армейской группы.
Мы должны сделать налет на узел связи, захватить его до начала штурма Раздельной нашими войсками. Исполнимо ли? В кинофильмах просто… Были у нас дела исключительные, но тут, признаться, я мало верил в благоприятный исход задуманного, хотя обязан был верить. Без веры — дело дрянь. С трудом подавил свои сомнения. Направляюсь с лучшим взводом к Раздельной. Моросит дождь. Темнота невероятная. Это радует меня и разведчиков. Сейчас 22.30. Пошли».
