Писал Витя Самойлов, сидя в маленьком овражке неподалеку от Хаджибеевского лимана. Овражек скрывал казаков от глаз противника, засевшего в Пересыпи — воротах Одессы.
Участник ночной операции в привокзальном парке Раздельной Толя Прошунин сидел в гостях у соседей с теми, кто ползал с ним вместе по заданию командования. По существу то было боевое крещение Анатолия, и он восторженно рассказывал со всеми подробностями, как использовали треск движка, как сержант Абдуллин хватанул часового по золотым зубам…
— Хорошая закуска!.. — смеялись казаки. — Русская ветчина образца 1944 года!..
Как всегда, говорили о подвигах товарищей, о тяжких сердцу потерях. А сержант Григорий Микитенко рассказал об удивительном случае, происшедшем на берегу разлившейся речки Кучурган.
— Наши части прижали несколько батальонов противника к реке; перебраться им невозможно — топь сплошная. Несколько подразделений автоматчиков, чтобы прорваться, двинулись вдоль по берегу — на север. Вдруг откуда-то из низины выскочил всадник в пилотке; среди казаков таких не найдешь. Он пригнулся к самой луке седла и помчался наперерез немцам с саблей наголо. Комэск Мартынюк сразу не понял, кто такой, подумал, кто-нибудь из начальства, и подал сигнал — в сабельную атаку. Два взвода рванулись с места и помчались степным наметом. Немецкие автоматчики почти без выстрелов повернули назад к реке, побежали. А казакам только того и надо: осталось на поле десятка полтора-два солдат в мышиных мундирах. Тут Мартынюк повернул взвод назад; нельзя было далеко «зарываться» — у реки автоматчики непременно встретили бы их шквалом огня: там оборона.
Вернулись на исходное. Стали искать того необыкновенного всадника в пилотке. Нашли. Он был солдатом. Спрашивает Мартынюк:
— Ты кто такой?
— Калданов Рахим.
— Из какой дивизии?
Калданов назвал номер.
— У нас нет таких дивизий. Странно…
В дело вмешался капитан ветслужбы Бублик. Он был здесь же, на исходном положении эскадронов. Это и неудивительно: тылы полков находились рядом с боевыми подразделениями, потому что не могли отрываться от них в ночных «походах.
— На каком основании вы сели на эту лошадь? — строго спросил Бублик.
— На поле взял. Казака убило — ночью — я взял этот лошадь, саблю казака взял, в бой пошел.
— Ваши документы!..
Казаки взяли под защиту Калданова; а когда вмешалось начальство повыше и разобралось в чем дело, сразу договорились с командованием стрелковой дивизии о переводе этого «стихийного» кавалериста в эскадрон 9-й кавдивизии.
Так наблюдатель Рахим Калданов из далекой Бухары достиг своей заветной цели — стал гвардейским казаком.
«10 апреля. Фланговый марш совершен, — писал Самойлов через два дня. — Как и предполагалось, в полночь мы вышли на юго-западную окраину Одессы. Всю ночь вели напряженные уличные бои. К утру — Одесса наша. Жаль, что нет времени описать этот незабываемый бой.
Новобугско-Одесская операция окончена. Гвардейские знамена конно-механизированной группы и других войск фронта покрылись легендарной славой.
16 апреля. Сегодня радисты рассказали, что утром Левитан читал Указ Президиума Верховного Совета… Нашему командующему присвоено звание Героя Советского Союза. Исса Александрович сказал: «Я считаю, что это звание присвоено не мне лично, а всему нашему многотысячному боевому коллективу. Так и называйте: «Герой Советского Союза — 1-я Гвардейская конно-механизированная группа».
Наталья Федоровна Бездольная (Биджелова) — работница завода «Электроцинк»[51] — получила желанную весточку от сына Николая. Он был самым молодым офицером в 30-м полку 9-й кавдивизии 4-го гвардейского Кубанского казачьего корпуса. Видимо, Николай слишком увлекся премудрой стратегией или забыл, что его мама не носит погонов и не командует казачьими полками, — половину Наталья Федоровна не поняла из письма и пошла в партком завода за разъяснениями.
Секретарь партийного комитета, пожилой металлург Василий Акимович с видом знатока прочел:
