Никогда бы не подумала, что голосом можно было ТАК «давить» на интимные точки, вызывая горячий прилив возбуждения в резко запульсировавшей киске. Я даже от неожиданности чуть снова не ахнула, а потом всё-таки всхлипнула, когда одна ладонь мужчины полностью накрыла полушарие моей груди, слегка её сжав, а вторая временно стянула под затылком мои волосы, заставив меня выгнуться и поддаться прямо на своего растлителя. И после этого меня именно опалило между ног, словно беспощадным разрядом острого, почти болезненного сексуального напряжения.
— Хочешь сказать, что тебе это совершенно неприятно? И ты бы не хотела испытать нечто большее и куда продолжительнее обычного медицинского осмотра?
Он сжал кончиками пальцев мой сосок, чуть оттянув чувствительную плоть на себя, и я несдержанно застонала, раскрыв ещё шире ошалевшие глаза. И непроизвольно вцепилась пальцами в постельное бельё под собой, пока мой клитор обжигали аритмичные спазмы разрастающейся похоти, а внутренние мышцы вагины вторили не менее сильными и затяжными судорогами почти уже приблизившегося оргазма.
— Умница. Такой ты мне нравишься намного больше, — довольно промурлыкал Найт, разжав вторую руку в моих волосах и соскользнув не менее чувствительной лаской по шее наперёд, вначале к декольте, а потом по центру грудины к животу и дальше… — Это тебе для сравнения, на будущее…
Я бы, наверное, не смогла бы пошевелиться в этот момент, даже если бы ко мне не применили ментального воздействия. Поскольку ласки Найта оказались воистину нереально чувственными и нежданно возбуждающими. Даже ткань комбинации нисколько не приуменьшала полученных от них ощущений. Будто по коже разливали сладкий жар эрогенной неги, пульсирущей в каждом нерве умопомрачительными разрядами. Так что вздрагивала я едва не каждую секунду, пока он неспешно мял мою грудь и теребил соски, перемещая широкую, горячую ладонь то с одного полушария, то на другое, и… и уже лениво, явно подразнивая, оглаживал второй рукой мой живот и лобок. Пока не начал задевать мои половые губы большим пальцем и намеренно, но ещё слегка, надавливая на самую их чувствительную точку схождения над не менее воспалённым клитором.
В конечном счёте, я стала не просто вздрагивать чуть ли не от любой его нежданной манипуляции, но и несдержанно всхлипывать или громко глотать ртом воздух.
— Вот видишь. Я же сказал тебе правду. А ты столько понапрасну боялась.
И голос Найта тоже продолжал довлеть над моим сознанием не в меньшей степени, добавляя острых ощущений к его нестерпимым прикосновениям.
А потом меня и вовсе чуть было не вынесло за пределы здравого рассудка, когда мужчина забрался под подол моей комбинации, задрав его практически до рёбер, и накрыл мою киску без излишних препятствий.
— Только не говори, будто ты никогда-никогда не ласкала себя тайно и не знаешь, что такое кончать. А может ты даже занималась этим далеко не в одиночку, а с кем-то из своих подружек в интернате? Кто-то постарше вначале показал, как это надо делать правильно, а потом… ты уже не могла остановиться и сама.
Боже, его слишком смелые и знающие пальцы просто взяли и раздвинули мои половые губы, подставляя под прохладный воздух спальни мой горячий клитор и остальные воспалённые складочки, которые тут же накрыл, заскользив по ним безумно возбуждающим давлением. Пока ещё лёгким, почти невесомым и от того невыносимо раздражающим каждую мою интимную точку. Мне даже захотелось выгнуться, закатить глаза и простонать в полный голос. Особенно, когда он прошёлся по моему клитору, немного его помассировав, а потом спустился к девственному входу во влагалища. И даже там умудрился пройтись по нежной плоти без проникновения, размазывая мои же соки и распаляя в каждой разбуженной им же клеточке ничем неконтролируемую похоть.
— А может ты оказалась более смелой и решила пойти дальше? Изучала себя пальчиком изнутри? Открывала в себе новые, невиданные ранее ощущения и возможности?
Я снова громко ахнула и мелко задрожала, когда один из пальцев Найта проник в меня, всего лишь ненадолго вызвав лёгкий дискомфорт. При иных обстоятельствах я бы точно была шокирована тем, что кто-то, совершенно для меня чужой и незнакомый, трогает меня там и делает подобные вещи, которые никто ещё не делал со мной за всю мою не такую уж и короткую жизнь. А теперь… он заставляет меня постанывать, вздрагивать, течь от возбуждения и… хотеть большего. Даже не знаю чего именно. После нескольких неспешных погружений его пальца в мою ноющую вагину с нажимом на очень чувствительную стеночку или точку, мне стало казаться, что этого для меня слишком мало. Более сильное и острое возбуждение разгоралось под неглубокими толчками чужого проникновения, требуя куда решительных и ощутимых действий. Одного мужского пальца мне вроде уже как было недостаточно. Поскольку сладкие судороги, охватывающие меня изнутри, отдавались в более ненасытной глубине разбуженного лона, желая избавиться от этой невыносимой «пустоты» чувством физической заполненности.