Слух и сознание будто ударило ледяным разрядом быстро отрезвляющего тока. Я дёрнулась всем телом и резко обернулась, увидев в нескольких от себя шагах явно ошалевшего и немного злого Велдора. Видимо, он только что вошёл в ритуальную и застал меня…
Я снова обернулась к Ноэлу… Но его и след простыл! Зато я держала руки на весу так, будто всё ещё опиралась о его плечи. И Эовин больше не излучала никакого света. В помещении вообще больше никого и ничего не было. Безлюдно и темно. Будто всё только что со мной произошедшее…
— Н-не знаю… Я… я-я… кажется, спала. Наверное, я пришла сюда во сне.
— Ты уверена? — Найт уже дошёл до меня, и мне пришлось обернуться к нему, интуитивно приобняв себя за плечи, поскольку мне вдруг очень сильно стало не по себе.
— Не знаю… Я ничего не помню…
— И того, что тебе снилось тоже? — он явно меня сканировал слишком пристальным взглядом, и от этого я испытывала ещё больший дискомфорт.
— Всё, что я помню… как вырубилась тогда в клубе после нападения террористов, а потом… Очнулась здесь.
Я так и не пойму, почему решила солгать, будто кто-то говорил за меня в эти секунды, а я даже не задумывалась над вылетающими из моего рта словами.
— Хорошо… С утра проверим, что это у тебя за лунатизм такой. А пока… возвращайся в свою комнату.
Хотя на деле Велдор сам меня туда провёл, удерживая всё это время за предплечье цепкой хваткой, словно боялся моего очередного бездумного побега.
— Ложись спать…
— А… можно мне в туалет? Пожалуйста!
— Хорошо. Но оттуда сразу в кровать. Извини, но мне придётся на эту ночь запереть тебя здесь. А утром уже выясним, сама ли ты блуждала по дому или действительно под каким-то особым воздействием.
Слава богу, Найт ушёл из моей комнаты чуть ли не сразу, и в ванную я добралась самостоятельно и без чужого надзора. Где вскоре и проверила свою сумасшедшую догадку, проведя ладонью по внутренней поверхности бёдер и собрав на пальцы стёкшую по ногам из влагалища вязкую жидкость. И ею оказалась совершенно не кровь…
А утром меня ждал ещё более шокирующий сюрприз. Я так и не рискнула рассказать о своём ночном приключении ни Имани, ни кому-то ещё. И не потому что сомневалась в своём здравом рассудке. Что-то мне подсказывало — будет лучше, если я пока промолчу. Да и из головы не выходило произошедшее, как в клубе, так потом и здесь. Не знаю почему, но мне все эти события казались чем-то взаимосвязаны. Осталось лишь выяснить, чем именно. А для начала дождаться, когда Имани выполнит все свои утренние обязанности — накормит меня завтраком, выберет для сегодняшнего дня подходящую одежду и возможно оставит меня наконец-то в покое одну. Хоть на какое-то время.
Разве что дождаться последнего не вышло. Ещё сидя за столиком и пережевывая очень вкусный десерт (от которого я всё равно не получала никакого удовольствия), моё утреннее «уединение» было нарушено нежданным вторжением сразу нескольких незнакомцев. Правда, в сопровождении моих владельцев, но легче от этого всё равно не стало. Я и без того была немного на взводе после вчерашнего, а увидев ещё двоих Иных (я почему-то сразу решила, что это Иные, а не люди) с отмороженными физиономиями и в чёрных строгих костюмах с высокими воротниками, как у военных, мне ещё больше стало не по себе. Тем более, что раньше, в том же интернате мы никогда не сталкивались с Высшими, а те, в свою очередь, не искали поводов лезть в нашу жизнь по собственной инициативе. А теперь их стало в моей жизни уж как-то слишком много и избыточно. Даже чересчур много.
— Алана Сандерс? Дочь бывшего государственного секретаря США Грегори Лоуренса Сандерса? — задал абсолютно бесчувственным голосом тот, кто стоял передо мной ближе всех, перед тем, как поднести к моему лицу какую-то небольшую рамку из непонятного материала и продержать её напротив моих глаз несколько секунд.
У меня же от искреннего удивления и вполне оправданного страха отвисла челюсть и на какое-то время пропал дар речи. Особенно когда в комнату вошло ещё несколько человек в менее строгих костюмах, скорее в «рабочих» комбинезонах, но с более крупными телескопическими рамками в руках, которыми принялись сканировать каждый дюйм находящихся здесь стен и мебели. И даже пола с потолком!
— Д-да, я самая!.. А вы… кто такие?
— Следственная комиссия по делам национальной и внутренней госбезопасности, если говорить на вашем языке. И чтобы в дальнейшем у нас не было никаких языковых барьеров или недоразумений — вопросы здесь задаю только я. Вы же на них отвечаете предельно честно, иначе…
— Иначе, что?.. — я прямо сходу проигнорировала его главное условие по вопросам, хотя сильного страха при этом почему-то не испытала. Даже когда он плотно сомкнул губы, чуть склонил голову и за несколько секунд проглотил моё явное нежелание соблюдать чужие протоколы.
— Иначе мой полиграф это выявит и вам придётся отвечать на мои дальнейшие вопросы в другом месте и при иных условиях.