В этот раз голос прозвучал не настолько громко, скорее, как бархатный шёпот, но достаточно настойчиво, чтобы подчинить своему приказу. После чего я откинула от себя одеяло и свесила ноги с края кровати, поднимаясь и, подобно полуспящему лунатику, направляясь в сторону одной из стен комнаты. Остановилась ненадолго, только для того, чтобы поднять руку и провести пальцами по гладкой поверхности стенки. Причём, я совершенно не вникала в то, что делала и зачем. Как будто моё тело жило собственной жизнью и совершало все свои действия на подсознательных инстинктах.
Раздалось тихое шуршание, и прямо передо мной раскрылся проём из-за отъехавшей в стеновой паз «дверной» панели. Я так и вышла в коридор, словно делала это по заранее составленному плану (разве что не моему личному). И ни разу не запиналась на ходу и не раздумывала над тем, куда иду и куда нужно сворачивать. Причём очень плохо освещённый коридор мне ничем не мешал. Казалось, закрой я глаза, прошла бы по этому пути, ни разу не сбившись и ни на что соответственно не наткнувшись.
В конечном счете, я остановилась перед одной из стен длинного коридора, пройдя от своей комнаты не менее тридцати ярдов расстояния. После чего снова коснулась холодного «камня» в нужном месте и снова передо мной раскрылся очередной проём. И в этот раз я узнала, куда попала. В ту самую комнату, где не было потолков и в которой надо мной провели ритуал инициации пару дней назад Найт и Дэй. Только в ней, на этот раз, не оказалось алтаря, хотя всё остальное вроде было на месте, включая свисающую вверх ногами чашу со странной жидкостью. И вот под этой чашей, можно сказать, буквально по центру всего помещения и под лучом исходящего от Эовин неяркого бирюзового света стоял высокий мускулистый мужчина. Пока ещё ко мне спиной. Причём свет падал и окрашивал его всего в неоновый голубоватый оттенок так, что с первого взгляда невозможно было разобрать, во что он одет и одет ли вообще.
— Заходи, Алана. Не стесняйся. — всё тот же голос прозвучал опять же в моей голове, но я знала, что мужчина их произнёс стоя там, где-то в десяти ярдах от меня.
— Кто вы? — кажется, в этот момент я почти что очнулась, но не до конца, потому что снова подчинилась и вошла в ритуальную комнату, делая неспешные шаги в сторону знакомого незнакомца.
И чем ближе я к нему подходила, тем окончательно утверждалась в своих догадках. А заодно успев рассмотреть его мощную раскачанную спину и всё что под ней, не увидев при этом на нём ни единой вещи из одежды. Даже нижнего белья!
Когда между нами оставалось чуть меньше половины пройденного мною расстояния, мужчина неспешно повернулся ко мне лицом.
— Почему ты мне солгала, Алана?..
— Ч-что?.. О чём вы?.. — состояние, надо сказать, было весьма странным. Я понимала абсолютно всё, что происходило, что слышала и делала, но большая часть чувств была будто бы приторможена. И я не могла не подчиняться этому странному внутреннему позыву, который постоянно толкал или тянул меня в сторону «незнакомого» мужчины. Будто я сама этого хотела, не испытывая ни капли страха или чувства самосохранения. Будто всё это в порядке вещей. Так и нужно. Осталось лишь дойти и…
— О том, что у тебя якобы не было в детстве и в подростковом возрасте «воображаемого» друга. Нехорошо, Алана. Ой, как нехорошо врать…
Не сказать, чтобы я очень сильно удивилась, когда узнала стоявшего передо мной во всей своей первозданной наготе Лиана и его словам, но да, ощущения были очень странные. Естественные и само собой разумеющиеся, не говоря уже о полном отсутствии какого-либо непонимания от происходящего.
Когда я приблизилась к нему практически впритык, не отводя от его лица пристального взгляда, даже наоборот испытала нечто схожее с детским умиротворением и странным спокойствием. Недавнее дежавю сменилось ощущением некой защищённости, как если бы я снова оказалась в родном доме, окружённая дорогими и любящими меня людьми — тем, чего меня лишили, когда отправили в интернат для земных девочек.
— Я не лгала… Я… забыла… — я всматривалась в иронично улыбающееся лицо мужчины с необычайными бирюзовыми глазами и с каждой пройденной секундой понимала всё чётче и яснее, что знаю его. И всегда знала.
— Конечно, забыла. Я сам заблокировал тебе эту часть памяти, хотя мы очень часто с тобой встречались. Даже слишком, пусть и не буквально.
Он поднял руку и провёл кончиками пальцев по контуру моего лица, подцепив за скулой прядь волос и пропустив её между фалангами. А его любующийся взгляд… От его глубокого проникновения в саму душу даже озноб по коже прошёлся, как тогда, в клубе и… как раньше, во все предыдущие наши встречи.
— Какая же ты выросла большая, и как долго я мечтал об этом моменте.