— Они давно положили на тебя глаз, Алана, сразу после твоего рождения. За поколениями меот ар-серейцы следят тысячелетиями, а моя первая попытка выкрасть тебя, сама знаешь, чем закончилась. Нас слишком мало, несмотря на целую армию скрытую здесь, в недрах сибирских земель. Поэтому нам и приходится идти на безумные меры, выкручиваться и искать немыслимые лазейки, чтобы выжить и позволить выжить вам. Я не горжусь теми вещами, которые мне пришлось делать все эти бесконечные столетия, но, если бы не они, едва ли бы мы сейчас с тобой обо всём этом тут разговаривали. Я бы с радостью стёр из твоей памяти всё, что связано с Велдором и Адием, но… я и без того подгадил себе тем, что заблокировал все воспоминания о себе. Я больше не хочу трогать твоё сознание и как-то на него влиять. С этого дня ты будешь принимать решения только сама за себя, по собственной воле.
— Но ты ведь пришёл сюда ко мне сейчас совсем по другой причине, да? Вам нужно будить свою армию и вести её на убой. А без меня это сделать затруднительно.
Я уже подняла голову, отяжелевшую от ноющей в висках боли, и от притупившихся после долгих рыданий чувств. Но мне всё равно было невыносимо смотреть в слишком серьёзное лицо Лиана, склонённое надо мной, потому что никак не могла к этому привыкнуть. К мыслям, что он был мне ближе и дороже все последние двенадцать лет, чем мои официальные родители. Если так подумать, я ведь общалась с ним намного больше, чем с собственным отцом.
Это какое-то чистое безумие. Настолько хорошо знать человека и при этом не помнить о нём всего (о, господи!) несколько дней. Как такое вообще возможно?
— И по этой тоже. Но что я сделаю, если ты всё равно этого не захочешь. А заставлять тебя я не хочу.
— Почему же? Разве не проще переписать мне сознание так, как вам удобнее?
— Нет, Алана. Не проще. И не после того, что нам пришлось с тобой вместе пережить. Всё куда сложнее, чем тебе кажется. В человеке можно заблокировать память, отключить какие-то чувства, убедить его в чём-то, но, в конечном счете, его природа возьмёт верх. Потому что она не стоит на месте. Человеческий разум постоянно растёт и развивается, вместе с полученным опытом и происходящими в нём изменениями. Уничтожить до конца личность — невозможно. Как и полностью переписать. Она уникальна, как отпечатки пальцев или голоса. Как снежинки, которые никогда не повторяются. Поэтому ты никогда и не станешь Арианой, даже если просмотришь и прочувствуешь весь её жизненный путь от начала и до конца. Поэтому я и знаю, что ты — не она. И всегда это знал. И чувствовал тебя иначе и… до сих пор чувствую…
— И что именно ты во мне чувствовал? — мои глаза снова наполнились слезами, а сердце заныло, будто от глубоких порезов, которые оставляли во мне слова Лиана. И не только слова.
Казалось, от его близости, от исходящей от него энергетики и звучного, чуть осипшего голоса, мои внутренности буквально скручивало в болезненный жгут, мешая дышать и уж тем более думать. И я ничего не могла с этим поделать. Ведь я действительно испытывала к нему все свои враз проснувшиеся чувства всю свою жизнь, от самого рождения! И я не была ар-серейкой, и не могла их отключить лишь по одному своему жгучему желанию.
— Твою неповторимую уникальность. Все те мелочи и исключительные детали, которые делают тебя той, кто ты есть. Делают тебя моей и только моей Аланой. И кого я теперь не променяю на сотни Ариан.
— Ты всё врешь! Ты специально это говоришь, чтобы… — я не выдержала и опять уткнулась в изгиб локтя лбом, обиженно забубнев свои очередные обвинения в коленки. — Чтобы меня уболтать и получить в итоге то, чего ты всё это время от меня добивался…
— Хорошо. Тогда я не буду тебе ничего больше говорить. Решай то, что хочешь ты. Куда желаешь теперь вернуться и где собираешься жить дальше.
— Ты это специально, да? Опять надо мной издеваешься?
— Нисколько. В следующий раз просто упростим себе задачу. Вырастим твоего нового клона без привязанностей и будем тренировать её прямо с горшка в виртуальном симуляторе. Проведём её по всему жизненному сценарию Арианы, и она даже не будет знать, что живёт не в нынешнем тысячелетии, но и буквально, в каменном мешке с очень живописными картинками. Да, на это уйдёт ещё какое-то время и, возможно, людей станет ещё на пару миллиардов меньше, но… кого это должно из нас сейчас волновать? Для ар-серейцев время ничто. Двадцатью годами больше, двадцатью — меньше…
— Не надо!
— Что не надо?
Я резко вскинула голову и посмотрела воспалёнными глазами сквозь слёзы в хмурое лицо Лиана перед собой, которое… Которое было мне одновременно сейчас так ненавистно и до головокружения притягательно и прекрасно.
— Не надо больше растить никаких клонов, тем более так! Я сделаю то, зачем я вам понадобилась и… и, надеюсь, это будет последнее, что нас связывало, а мою жизнь для вас делало чем-то ценным. Но на большее не рассчитывайте! Надеюсь, я даже погибну… и… и это будет, наверное, самое лучшее завершение наших отношений и моего дурацкого существования! А вы… а ты, получишь то, что заслужил… Ч-что… Что ты делаешь?..