Мы упали на диван, и Крис залезла мне на колени, стягивая одновременно футболку. Я тут же накинулся на идеальную грудь. В руках сжимая едва не до боли и тут же целуя, вырывая из легких Крис рваные стоны. Через мгновение на пол полетела вся одежда, и девушка, топя нас двоих в горячем поцелуе, опустилась на мой член и задвигалась. Она больше не боялась. С каждым разом все больше и больше расцветала, как самый прекрасный цветок с восходом солнца. Чем больше света и тепла она чувствовала, тем больше раскрывались лепестки в ее сердце. Сейчас же мы с ней вместе утопали в страсти, что искрилась вокруг, и я просто упивался каждым моментом нашей близости. В сравнении с этим все, что было до, меркло и становилось незначительным. Я ни за что не мог оступиться. Не мог потерять ее, не имел права на ошибку. Все, что я делал, я делал ради нее, и гореть мне в аду миллион лет, если я все уничтожу одной ничтожной ошибкой.
Позже, когда мы перебрались в спальню, и Крис забылась безмятежным сном, я вышел на кухню. Включил вытяжку и снова закурил, прокручивая в голове случившееся в клубе. Если бы не следак, который был с нами этой ночью, черт знает чем закончилась бы эта вылазка.
«Бетон» был подарком дорого папаши Карпова сыну на восемнадцатилетие, и с тех пор он являлся полноправным хозяином этого притона. В той дыре наркота уходила на раз-два, а распространяли её местные шлюшки, работа которых заключалась в том, чтобы сидеть у барной стойки и клеить клиентов при бабле, сбагривая им кокс.
Несколько недель назад мы с помощью Сергеевича и следователя Щёголева, с которым теперь и имели честь работать, внедрили своего человека в окружение Карпова. Молодой лейтенант сработал на отлично, и уже вчера мы получили первые плоды. Женя позвонил мне, доложив, что этой ночью Белла (сомневаюсь, что эту дамочку на самом деле так зовут) сможет провести его в ВИП-комнату. Нам, кстати говоря, пришлось заплатить этой Белле нехилую сумму, чтобы она раздобыла приглашение для своего нового знакомого и имела честь держать язык за зубами.
Жеку на входе в апартаменты Карпова, конечно, обыскали амбалы в чёрных костюмах. Как у вновь прибывшего, изъяли телефон и смарт-часы. Но на внутренней стороне модного пиджака Лысакова был прикреплён маленький жучок для прослушки, и следователь Щёголев, который, к слову, тоже прошлой ночью был с нами на задании, сидя в своей машине поодаль парковки клуба «Бетон», слышал всё, что происходило в ВИП-комнате Карпова.
Пашка же, слившись с многочисленной тусовкой, смог запечатлеть момент покупки мной дозы кокаина. На фото хорошо видно лицо дамочки, которая толкнула мне эту дурь. А на следующих нескольких фото изображён Карпов с этой же дамой, и момент передачи денег. Моих денег — ему. Из этого следует вывод: Карпов не просто пристрастился к кокаину. Он его толкает. Именно в тот момент Пашку и заметили.
Двое амбалов отделились из толпы и обступили друга. Сидя у бара, я чертыхнулся. Так глупо спалиться в наши планы не входило, и эта оплошность могла стоить нам больших проблем. Вышибалы засекли, как Белецкий делал фото, и они однозначно поняли, что именно попало в кадр. А если не поняли, то обязательно увидят. Такая перспектива не сулила Пашке ничего доброго. Пашу увели как под конвоем, а я медленно встал со стула и отошел в дальний угол, где музыка орала не так громко.
— Слушаю, — раздалось в телефоне.
— Олег Тимофеевич, у нас накладка произошла. Павла увела охрана.
— Твою ж!.. — Щеголев не ругнулся. Замолчал, мгновение что-то обдумывая. — Убирайся оттуда, Денис. Сейчас же. Я что-нибудь придумаю.
— Я не могу оставить Белецкого здесь.
— Никто его и не оставляет. Я за ним иду. А ты возвращайся в машину. Мы с Павлом будем ровно через пять минут.
На то, чтобы разрулить ситуацию с охраной у Щеголева ушло конечно гораздо больше пяти минут. Мое бездействие меня буквально убивало, но любой шаг у нас делался только строго с разрешения Тимофеевича. Такой был уговор. Поэтому мне оставалось только ждать. Шагающими по парковке к машине я их заметил почти через час.
— Как все прошло?
Двери захлопнулись почти одновременно, и я тут же завел двигатель, выезжая на дорогу.
— Все решили, — ответил Щеголев. — Провели ему допрос с пристрастиями конечно. Могло быть все хуже.
— Думаю, если бы не Тимофеевич, мне бы стали ломать по пальцу до тех пор, пока не скажу, зачем фоткал Карпова с той девкой.
Щеголев принял удар на себя, помахав перед лицом одного из вышибал удостоверением журналиста и навешав на уши лапши, что журнал “Кингс Мегезин” пишет статью о топовых заведениях города. Пашку представил, как одного из корреспондентов, после чего пообещал удалить все компрометирующие фото. Снимки стерли с пленки в ту же секунду под пылким взглядом одного из амбалов.
— То есть компромата, кроме вот этого пакета, — я передал купленный сверток кокса Тимофеевичу, — у нас нет?
— Обижаешь, — усмехнулся Пашка. — Я успел еще и на телефон наснимать. С него правда тоже пришлось удалить все, но фотки автоматом сохранились в облаке.
