— Что-то с мамой? С Пашей? Я два дня до него дозвониться не могу, — в панике пролепетала я. Не могла найти места от волнения, и, словно в поисках подтверждения или опровержения моих слов, всматривалась в нечитаемый чёрный взор.
— Нужна помощь? — учтиво спросил Тимур, заботливо прикоснувшись ладонью к руке чуть выше локтя.
Смирив Тимура раздражённым взглядом, Дэн ответил:
— Сами разберёмся, — а потом чуть нежнее произнёс, обращаясь ко мне: — Объясню всё по дороге. Поехали.
С виноватой улыбкой я обернулась к Тимуру.
— Простите, пожалуйста, мне нужно ехать.
Тот понимающе кивнул и махнул рукой на прощание, после чего остался стоять на месте и смотрел нам в след. Его прожигающий взгляд я чувствовала спиной всё время, что мы с Денисом шли к его машине.
Мы сели в автомобиль, и Дэн, не дожидаясь, пока прогреется двигатель, рванул вперёд. Устрашающие картины мозг рисовал одну за другой, от чего тело сковывало цепями от жуткого страха. В ушах стоял посторонний шум. Паша. Пашенька, мой родной братик…Я чувствовала, что все с ним связано. Что Денис просто не знает, как сообщить мне… С того момента, как он уехал, он ни разу ещё не позвонил, а когда пыталась я ему дозвониться, не брал трубку или сбрасывал вызов. Господи, если с ним что-то случилось, как мне это пережить?
Я тяжело вздохнула, приготовившись услышать правду.
— Дэн, не молчи. Я больше не могу ждать… Что случилось?
Он пожал плечами и уголок его губ хитро приподнялся.
— Теперь всё в порядке.
— Ч-что в порядке? — не понимая, что он хочет этим сказать, тупо уставилась вперёд. — Что именно в порядке, Дэн? — повторила я. — И что означает «теперь»?
На мужской щетинистой щеке образовалась ямочка, и Дэн бросил на меня озорной взгляд.
Постепенно пришло понимание, что его внезапное появление у дверей школы никак не связано ни с мамой, ни с Пашей. Он соврал.
— Произошло следующее: я до смерти не хотел, чтобы ты шла на свидание с этим… “начальником”.
Я ошеломлённо округлила глаза и, кажется, на мгновение перестала дышать. Это признание было очень личным и особенным для меня, а ему, казалось, оно далось с неимоверной лёгкостью. Я даже подумала, что это всё моя разыгравшаяся фантазия творит чудеса. Что на самом деле у меня поднялась температура, и в горячке я брежу, принимая галлюцинации за действительность. Но нет же… Вот он — Денис. Сидит рядом. Я чувствую его присутствие каждой клеточкой души. Запах его ощущаю, слышу голос. И от этого почти плыву.
— Почему?
— Ты слишком хороша для него, — ответил он. Его глаза сверкнули в темноте необъяснимым выражением. Слишком глубоко что ли. Многозначительно. — Вообще-то я считаю, что никто не достоин тебя… кроме одного.
Набежавшие слёзы заслонили все перед собой размытой пеленой. Что он делает? Зачем это говорит?
Отвернувшись к окну, всматривалась в мелькающие огоньки фонарей и пыталась унять эмоциональную дрожь.
— Кого же ты имеешь в виду?
— А как ты думаешь?
Он накрыл своей ладонью мою и переплел наши пальцы, крепко сжимая. Словно теперь выпускать не собирался. Я невольно провела большим пальцем по грубоватой тёплой коже и прикрыла веки от тянущей боли в груди. Наши чувства не ушли, нет. Они все те же. И это не могло не причинять страданий. По нашим отношениям. По прежним нам… По годам, пролетевших в дали друг от друга.
Денис напряженно сглотнул, и кадык на его шее дернулся.
Включив правый поворот, он вывернул руль и, прижавшись к обочине, остановился. Весь мир перестал существовать, когда мужчина потянулся ко мне и остановился в миллиметре от моих губ. Аромат его одеколона и тёплое дыхание на моей коже обволакивали пеленой интимности момента. Его губы медленно накрыли мои, и из груди вырвался протяжный стон. С ним я отпускала всю тяжесть и боль, живущую в моей душе, и с каждым последующим поцелуем, с каждым касанием, с каждой лаской, я постепенно наполнялась светом счастья и любви. Его ладонь легла на мою щеку и нежно провела тонкую дорожку к шее. Тяжело дыша, я оторвалась от него, крепче сжала большую ладонь и прислонилась лбом к его лбу, тихо произнесла:
— Ты должен был меня ненавидеть…
— Я пытался, — так же шепнул он. — Но у меня не получилось, Крис.
Нужно было держаться от него подальше, — с укором прошипел мне здравый смысл, но я бесцеремонно проигнорировала его голос. Поздно. Я уже упала в сладкую бездну, и чем быстрее летела, тем больше мне это нравилось. Впервые в жизни мне казалось, что всё плохое, что произошло в моей жизни, — неважно. Оно осталось позади и оглядываться на него не было больше ни малейшего желания.
Многочисленные компании людей собрались в центре города у новогодней ёлки, украшенной множеством разноцветных шаров и ярких, мерцающих огоньков. Влюблённые парочки, родители с детьми, пожилые люди, — все непременно хотели заиметь фото с зимней тридцатиметровой красавицей, предвестницей самого чудесного праздника в году. Волшебство парило в воздухе, от чего душу не покидало ощущение сказки.
