Не знаю, сколько смогу оставаться верным обету целомудрия, который дал сам себе, но крышу рвало от одного только взгляда. Что происходило со мной во время прикосновений, поцелуев — вообще не передать словами.
Мы с отцом подошли к сервированному, будто в ресторане, столу и, открыв бутылку коньяка, он разлил напиток в два стакана.
— Пап, я за рулём, извини, — отказался я от протянутого мне алкоголя.
— Да ладно, — сказал он, — просто пригуби, не пей до конца.
Я покачал головой и поставил стакан обратно на стол.
— Не буду. Крис будет переживать, — честно признался я, вспомнив, как несколько недель назад во время импровизированного пикника у неё дома я налегал на пиво, а когда собирался уехать домой, она попросила меня быть осторожным. Неуверенно так, с дрожью в голосе предательской. Как же это меня тогда взбесило, но я и подумать не мог, что чувствовала она. Тогда наши отношения напоминали тонкую соломинку, вот-вот грозившуюся сломиться под малейшим дуновеньем ветерка. Теперь же мне было до горечи стыдно, что тогда я делал всё, чтобы погасить в себе еле тлеющие чувства, разжигая между нами костёр ненависти, и рад, что мой дурацкий план пошёл коту под хвост, благодаря Паше, появившемуся в один день на пороге моего кабинета и добровольно передавшему свою сестру в мои руки. Отец, странно взглянув на меня, лишь чему-то усмехнулся, и подняв стакан с янтарной жидкостью вверх в тостующем жесте, произнёс:
— За нас, сынок, — и отпил горячительного напитка, опуская его на гладкую полированную поверхность. — У меня, знаешь ли, масса вопросов, — сказал он, приподняв бровь.
— Догадываюсь. Давай только ты задашь их в другой раз.
— Нет, сын, чёрта с два, — усмехнулся он. — Вы с Кристиной сегодня будете подвержены тотальному допросу с применением пыток, если попытаетесь уйти от ответа, — сказал он в шутку. С чувством юмора у моего отца иногда бывали проблемы, сказывались долгие годы работы в юридической сфере. То, как сказала сама Вероника, он постоянно ворчал, то так и норовил пошутить похлеще. Сейчас случай второй.
— И в чём будут заключаться пытки? — спросил я, обведя рукой стол с обилием салатов и закусок на нём. — Закормишь, пока не лопну?
— А это уже мои профессиональные тайны.
— Вообще-то, сегодня вы виновники торжества, — заметил я, — так что я не стану перетягивать одеяло на себя.
Обойдя стол, отел стал рядом со мной и сложил руки на груди.
— Ну а если серьёзно, сын. Сколько вы уже вместе? Не принимай это, как обычное любопытство, ты мой сын, а она всегда была нам с Ирой вместо дочери.
— Достаточно, чтобы понять, что хочу большего.
Тот только многозначительно посмотрел на меня и кивнул, хлопнув по плечу.
— Моё благословение у тебя есть. Действуй.
— Спасибо.
— Твоя мама была бы на седьмом небе от счастья.
— Я знаю.
В течение тех минут, что женщины провели на кухне, отец задал вопрос, когда я планирую сделать Крис предложение, но, не получив внятного ответа, перевёл тему в деловое русло. Мы говорили о делах его фирмы, когда в столовую вошла моя девушка, бережно неся перед собой поднос с замысловато приготовленным мясом.
— …так что подумай над этим, Денис. Ткаченко увольняется, а без него я как без рук. Единственный, кто может достойно справиться с тем количеством работы, что я сваливаю на него, это ты.
Я перехватил из рук девушки тяжёлый поднос и поставил его в центре стола. Затем, отодвинув стул с высокой спинкой, помог Крис сесть за стол и занял место рядом.
Руслан Ткаченко работал с отцом чуть ли ни с первых дней открытия, был проверенным и надёжным человеком, но вот сложилась жизненная ситуация, когда он вынужден сменить страну проживания, и отец действительно несколько растерян. Хотя, честно признаться, думаю, он просто изо всех сил пытался использовать сложившуюся ситуацию и вернуть меня в контору, потому что я точно знал, что все юристы, работающие на Каменского Владимира Романовича, были высококвалифицированными профессионалами в сфере юриспруденции, и справились бы со всем, что поручил бы им отец.
Вероника показалась в комнате с глубоким блюдом в руках, вальяжной походкой прошествовав к столу, поставила посудину и села рядом с отцом.
— О чём говорили? — женщина положила отцу в тарелку овощи, приготовленные на гриле и румяный кусок аппетитного мяса.
— Спасибо, дорогая.
— Денис? — Вероника протянула тонкую руку, чтобы я передал ей тарелку, но я решил не обременять женщину.
Я покачал головой.
— Спасибо, я сам, — ответил Веронике.
А отец оживился, отвечая будущей жене на ранее заданный вопрос:
— Да вот пытался сына снова переманить в свой бизнес.
Я поухаживал за своей девушкой, наложив ей в тарелку каждого блюда понемногу, и она просверлила меня негодующим взглядом. Ничего не могу с собой поделать, мне нравится, когда у Крис хороший аппетит. И нравится её бесить. Широко улыбнулся и легонько щёлкнул её по носу.
— Кушай, родная, — шепнул и перевёл внимание на отца: — Пап, спасибо конечно за доверие, но мой ответ останется отрицательным и в дальнейшем. У меня своя работа, у тебя своя.
