— Нет, щенок тут не при чём. Просто она вся такая, как с картинки. А живёт одна, как заметил, ну и решил проследить, чем интересуется, чем дышит, так сказать. Чтобы почву иметь для первого знакомства.
Удостоверившись, что парень просто дурачок, а не опасный преступник, я, так же держа его за ворот капюшона, повёл медленно на выход.
— Тебе сколько-то лет, герой-любовник?
— Восемнадцать.
— Так вот, дурачок, спешу тебя огорчить, ты не в её вкусе, понял?
— Ага.
— Ей нравятся мужчины постарше.
— Ага… А «мужчины постарше» это вы что ли?
Я самодовольно улыбнулся:
— Я что ли.
В этот момент во двор быстро вошёл Паша. Странно, даже не услышал, как он подъехал. Сжав кулаки, он ринулся на пацана.
Выставив руку вперёд, я спас молодого Ромео от слепой расправы:
— Стой, стой, стой. Полегче.
— Прибью!
— Не надо! — взвизгнул пацан.
И началась неразбериха. Паша кричал на парня, размахивал руками и рассыпался в угрозах. У того в свою очередь на льду ноги разъезжались, и оставался он в вертикальном положении только благодаря тому, что я держал его за шкирку, а ещё при этом он пытался оправдываться. А я в это время пытался передать другу информацию, полученную несколькими минутами назад.
Но тут во двор ворвалась Крис с монтировкой в руках и излишком адреналина в глазах, и это была кульминация цирка. Я не выдержал. Заржал громко и раскатисто. Более комичной ситуации я не видел в жизни. Где она её только взяла?
Друг посмотрел на меня, как на полоумного. Стоя к Крис спиной, Паша просто не видел её в образе воинственной амазонки с железякой, поднятой над головой. Ваня, всё ещё удерживаемы мною, с ужасом во взгляде повернул ко мне голову.
Крис медленно опустила монтировку, и ее глаза метнулись по нам троим в немом изумлении:
— Чего ты смеёшься?
Постарался успокоиться, да только при одном лишь взгляде на мою девушку-воина волна истеричного веселья накатывала по новой. Паша обернулся, с ног до головы окинул Кристину взглядом и хохотнул.
— Сестрёнка, колесо бортировать собралась?
— Не поняла, — пролепетала она, стоя на месте, как вкопанная.
— Вот, милая, это твой сосед. Ваня, — еле сдерживаясь пояснил я. — Тайно в тебя влюблён…
— Я не… — замычал он.
— Захлопнись, — огрызнулся я на него. — Короче, любовался он тобой, милая. Вынюхивал, кто ты и чем интересуешься, чтобы у вас были общие темы для разговора. Ну вот, — толкнул я парня в спину. — Общайся, чего замолчал-то, Вань?
— Вы же мне постоянно повторяете «заткнись, заткнись», — проворчал он.
А я не прекращал глумиться:
— Хорошая обстановка для знакомства с девушкой, не находишь, Вань?
Бросив монтировку в снег, Крис подошла к нам и остановилась возле своего брата, посмотрев на бедолагу-паренька.
— Так ты не вор и не маньяк?
— О боже, да нет же, — возмутился пацан.
— Отпусти его, Дэн, — устало выдохнула Крис. — Ваня. Иди домой.
Развернувшись на сто градусов вправо, она зашагала к дому. Было похоже, что ей было далеко не до смеху. Вечер, который обещал быть приятным, безвозвратно испортился, и Крис чувствовала невыносимую усталость. Ее выдавали глаза. Уязвимые, покрасневшие. С глубоко засевшим в них волнением. Когда в гостиной зажегся свет, мы с Павликом продолжили не спеша провожать непрошенного гостя со двора.
— Один вопрос, Ваня, — сказал я, когда одна деталь всплыла в моей памяти. — Ты каким образом калитку смог открыть?
— Так, — не задумываясь, произнёс он и вытащил из кармана куртки связку ключей, — мой подошёл. Только в замочную скважину его нужно вставлять не до конца.
Паша выдернул из его рук ключ и покрутил в замке.
— Ты смотри, точно, — пробормотал он. — Нужно замок поменять.
Я устало вздохнул и потёр переносицу. Вся эта нелепая ситуация меня так достала. Я неделю спокойно спать не мог, думал к Крис бандиты лазят. Она была, как на ножах, испуганная, а тут этот малолетний Дон Жуан нарисовался. И нет, я не ревновал. К кому тут было ревновать, к Иванушке-дурачку что ли? Нет… Мне просто ужасно хотелось почесать кулаки о его не обросшее щетиной личико за то, что наделал такого шуму.
Остановившись у машины, я, наконец, отпустил Ивана и, сунув руки в карманы, серьёзно сказал:
— Короче, Ваня, чтобы к моей девушке и на пушечный выстрел больше не подходил, усёк? — он закивал. — Увижу рядом с ней — ноги выдерну. Ты хотя бы понимаешь, что нарушил закон? Ты внедрился в чужую частную собственность, можно ещё и взлом тебе приписать. Это, — указал я на его ключ, — вполне сойдёт за отмычку.
— Нет, я больше не буду, обещаю, — закивал он головой, как болванчик.
— А откуда нам вообще знать, что это твои ключи? — не унимался я, продолжая припугивать парня. — Может у тебя на этой связке ключик от каждого дома на этой улице есть?
— Нет, это мои, честно. Можем пойти ко мне, проверите.
— Опа, — пряча его ключи в карман, отозвался друг. — А родители твои дома?
Скривившись в жалобной гримасе, Ваня, подобно мне, сложил руки в карманы куртки:
— Может, не станете говорить отцу? Ну позорище же, в моём возрасте от родителей взбучку получать.
— Позорище — в твоём возрасте мозгов не иметь, — очень точно заметил Паша.
