И вот прошло несколько лет. И он поднимался к себе домой, на пятый этаж, где они жили с женой в маленькой хрущевке. Поднимается он по ступенькам, думает о своем. И вдруг на четвертом этаже чувствует, что его кто-то за мизинец держит. Смотрит, а это маленькая девочка в белом платьишке рядом с ним топает. Идет, пыхтит. Как все детки, ставит сначала одну ногу на ступеньку и приставляет к ней другую. Он удивился и говорит: «Ты кто?!» А она говорит: «Папа, ты что, это же я, твоя дочка». Он перехватился — маленькая теплая детская ладошка в руке. Наклонился, посмотрел на нее, спрашивает: «Как тебя зовут?» Она покачала головой и говорит: «Никак». А они уже поднялись на пятый этаж. И она остановилась перед дверью. Он говорит: «Пойдем, зайдем!» А она покачала головой и говорит: «Я к вам не пойду. Вам самим места не хватает». И пошла вниз. А он хотел побежать за ней. Ослаб разом. Сел на ступеньки, смотрит ей вслед и тронуться не может. И сидел так, пока Ленка не вышла из квартиры. Он сидит и молчит. Она положила руку ему на плечо: «Саня, ты чего?» А он ей вдруг говорит: «Ленка, а ты, перед тем как мне освободиться, аборт сделала». Она помолчала и говорит: «Прости, что не сказала. Уверенности не было. Дрогнула. Какой ребенок? Самим места не хватает…»
Один шестидесятисемилетний профессор решил жениться. Для этого он решил уйти от жены. И жена-то у него хорошая была. Тяжелые времена они вместе пережили, вырастили троих детей. И когда профессора в молодости гнали за дружбу с Галичем и Кимом, она его во всем поддерживала и не отступилась. То есть жена была хорошая. Вполне еще ничего. Верная такая жена. Но эта была как-то поновее. И профессор сам еще был такой вполне ничего. Ну а что? Всего 67 лет. Импозантная бородка, на гитаре играет, песенки поет. В молодости диссиденствовал, знакомства водил. И студентки молодые на него еще поглядывают. И так ему хотелось жениться, что он на всякий случай сжег все мосты. Продал свою долю в четырехкомнатной квартире. Квартира-то 51 квадратный метр, на ВИЗе, всю жизнь к ней стремились. И он продал две комнаты. Все молчали. И только младшая дочь пыталась его вразумить. Он ее проклял и вообще стал обзываться. Был дом, была семья, были дети… Выручил он за эти комнаты 12 000 $, взял чемодан, заботливо и честно собранный женой, взял гитару и решительно переехал к новой жене.
Деньги потратил быстро. На половину купил домик в деревне с намерением построить дачу, о которой мечтал всю жизнь. А на вторую часть денег приобрел однокомнатную квартиру, с чем и упал в объятия любимой. Вместе прожили год. Уж не знаю, что там получилось. Может, надежд не оправдал, может, просто характерами не сошлись, потому что он по итогам всей своей прошлой жизни полагал, что мир крутится вокруг него, а она — наоборот. А может, просто репертуар ее не устроил, да и какой там репертуар? «Лыжи у печки стоят»…
Расстались друзьями. Съехал он в свою однокомнатную квартирку, заболел, но врагу не сдается и сидит там, как полярник на льдине, радиограммы шлет. А кому слать-то? Ни дома, ни жены, ни детей. Дача в деревне сгорела. Деревня, кстати, называлась Шиши, это если ехать в сторону Каменска, справа от тракта.
В Красноуфимске был известный художник Евсей Якимов. У него не было рук и ног. Таким родился. Была только культя левой ноги, до колена, с фрагментами трех пальцев.
Он обслуживал себя сам. Выучился читать и рисовать. У него с детства были два костылика на кожаном ремешке. Он их надевал через шею и упирал в подмышки. И сам передвигался!
У него был друг Андрей, слепой от рождения. Они умудрялись с ним ходить по грибы и по ягоды! Потом Андрей сам выучился играть на гармошке и был знатным гармонистом.
Евсей, еще до войны, начал рисовать. Кисточку держал в зубах. Получалось у него дерзко и красиво.
И ему стали заказывать картины. Очередь стояла. Власти заказывали ему портреты вождей. Однажды он нарисовал Берию в парадной форме. И Берию тут же посадили. Евсей очень расстроился — столько краски ушло!
После войны, до шестидесятого года, рисовал коврики. Всем соседям нарисовал!
В 1952 году, по его чертежам, на Серпуховском заводе ему сделали мотоколяску, и он лихо гонял на ней, руля тремя пальцами отростка ноги.
А потом женился. Жена у него была хорошая, из Балахны. Познакомился он с ней в Москве и уехал к ней. Жили они счастливо, полноценной жизнью. Он рисовал картинки. Умер он в 1976 году.
Я разговаривал с теми, кто его знал. Он был сильным и счастливым человеком. На всех фотографиях, где я его видел, он улыбается.
