В Екатеринбурге в 1826 году в городские головы избрали Петра Яковлевича Харитонова, человека по складу мягкого и незлобивого (кто знает — владельца Кыштымских заводов и знаменитого Харитоновского особняка, он же — Дворец пионеров). А Екатеринбург в те годы был горным городом и подчинялся Горной администрации. И у горного начальника Осипова возник конфликт с городской думой. И он в течение года три раза (!) не утверждал избранного главу. Такого в Екатеринбурге еще не бывало! И причины-то неутверждения нехитрые. Как то: «неучинение выбора за малолюдством присутствия» или «за малостию собрания» и т. д. Кроме того, несколько раз выборы срывались, потому что становилось понятно очередное неутверждение.
Но екатеринбуржцы были не так просты и выдвинули Харитонова в четвертый (!) раз. И уже в силу очевидности идиотизма происходящего Осипов был вынужден Харитонова утвердить. Хохотал весь город.
Через год Осипова отставили от должности. Но не из-за этой истории, а в силу неумного руководства в горном деле.
Один из отцов-основателей Екатеринбурга, Вильгельм де Геннин, родился 21 октября 1676 года.
Сегодня у него день рождения.
Здесь у нас его звали Вилим Иванович. Он отличался от всех местных чиновников. Был человеком сильным и честным.
В его бытность в Екатеринбурге местной администрации подчинялись все заводы от Казани до Нерчинска. То есть, по сути, Екатеринбург стал промышленной столицей империи.
Вилим Иванович был человек серьезный и основательный. Всегда в первую очередь искренне соблюдал казенные интересы. После него долгие годы на горнозаводском Урале, когда видели что-то крепкое и основательное, с уважением говорили: «Казна строила».
У него было своеобразное чувство юмора. При этом он умел давать достаточно точные оценки.
Например: «Дай бог, дабы здешний воевода радел… Но он спесив, глуп и ленив», «высок, казист, брюхо толсто, пить умеет».
Известна забота де Геннина о лесе. И роль его в сохранении уральских лесов огромна.
Он никогда не боялся брать на себя ответственность и умел принимать нестандартные решения.
Все знали его тягу к чистоте и порядку:
«Хотя екатеринбургским всем обывателям объявлено, чтоб отнюдь кто скота у себя имеет, по улицам не распускали, а содержали во дворах. А паче свиней, понеже от оных обывателям бывают великие обиды и пакости, понеже иной трудится чрез целое лето в огороде, а они в один день, огород изломав, все овощи приедят и ископают. И курец много. Однако ж оные объявления все уничтожены и свиней никогда взаперти не держат.
Того ради объявить тебе всем здешним солдатам, ежели с сего числа солдаты по улицам чьих шатающихся свиней увидят — будут оных стрелять и брать себе на пропитание без всякой опасности. О чем и здешним обывателям объявить с барабанным боем».
Вообще, для де Геннина труд и казенный интерес были превыше всего.
Находясь на Урале, Вилим Иванович закончил фундаментальный труд «Описание уральских и сибирских заводов». Рукопись этой книги двести лет была настольной у всех горных инженеров (издали ее только в 1935 году).
Но самое главное — все всегда знали, что Вилим Иванович не берет взяток. Его могли обвинить в превышении власти, в самоуправстве, но ни у кого никогда не повернулся язык даже огульно обвинить его в мздоимстве.
Умер он в 1750 году, в возрасте 74 лет. И до сих пор все помнят, что это был человек, который никогда не брал взяток и действовал в интересах России. При этом он не был русским. Он просто был честным человеком.
Екатеринбург, конечно, город-мужчина. Не то что, например, Москва. Но имя у Екатеринбурга — женское.
Когда отец-основатель Вильгельм де Геннин в 1723 году послал гонца в Питер испросить Высочайшего позволения назвать город в честь святой Екатерины, он играл наверняка. И Петру I, и его жене Екатерине было приятно. И они разрешили. Екатерина, кстати, на тот момент не была императрицей. Она была просто женой, и не больше. Но и не меньше.
Вот так и повелось — город наш был назван в честь святой Екатерины, что откровенно льстило императрице Екатерине I. Но мало кто знает, что маму Вильгельма де Геннина тоже звали Екатериной. Он относился к ней с большим почтением и нежно любил.
