затем добили последний участок спирали и рванули обратно. Чтобы порадовать подопечных изменениями в планах на день, позавтракать одной компанией и спокойно выдвинуться в путь. Добрались — по субъективным ощущениям — «как-то уж очень быстро», спланировали на то же самое место, с которого взлетели, и без особой спешки потопали в сторону калитки. Ибо «видели», что подопечные, хоть и проснулись, но нигде не шарахаются, а медитируют в своих комнатах.
— Слышь, Игнат… — внезапно заговорила Ольга. — Завтра, вроде как, тоже будет ясно. А до бывшей «фермы» сравнительно недалеко. Так почему бы вам со Светой не слетать туда и не проверить, не наведывался ли туда кто-нибудь в наше отсутствие?
— Теоретически можно — по моим ощущениям, даже на вашей скорости до нее порядка пяти часов лету… — буркнул я, поймал за хвост мысль, явно подкинутую проснувшейся паранойей, и вздохнул: — Но на практике слишком рискованно: Дворцовые сливают на сторону даже самую конфиденциальную информацию, значит, в любой момент сюда могут нагрянуть враги Владимира Первого. Причем ни разу не в одиночку.
— Да, но ведь он говорил, что не сегодня завтра на заимку припрется еще одна группа его телохранителей… — напомнила она и… доперла, что сказала глупость: — Ну да: если информация о том, что Император находится на этой заимке, уйдет на сторону, то сюда может примчаться целая армия!
— Вот-вот… — мрачно подтвердила младшенькая и злобно оскалилась: — А ублюдочных заговорщиков сподручнее валить командой…
…Завтрак прошел под знаком тихой грусти: Витя, Таня и Лиза, заранее настроившиеся провести большую часть дня «в тягостном одиночестве», не ели, а клевали, заставляли себя отвечать на наши шутки и периодически убито вздыхали. Смотреть на страдания этой троицы было настолько забавно, что мы не кололись до последнего, то есть, бредили на счет запланированной охоты на высокоранговое зверье до тех пор, пока не допили весь чай. А потом я попросил минуточку внимания и поймал взгляд Воронецкого:
— А если серьезно, то твой дед переиграл свои планы и сегодня прилетит в эту долину. На планере. Прорываться в Богатыри. Приземлится, вроде как, в тринадцать ноль-ноль примерно в одиннадцати километрах от этой заимки на прямой участок русла небольшой речушки. Мы уже вырезали все более-менее опасное зверье в окрестностях места встречи, так что встречать Императора отправимся
— Толково… — уважительно кивнул Витя, поймал недоумевающий взгляд Максаковой и мягко улыбнулся: — Отправляться за дедом всей компанией БЕЗ разведки и зачистки местности было бы идиотизмом: в случае боя, к примеру, со стаей высокоранговых волков мы бы превратились в обузу, и как минимум один член команды был бы вынужден сосредоточиться на нашей защите. Но зверье уже зачищено, следовательно, наши шансы на него нарваться стремятся к нулю. Кстати, не менее толково выбран и момент признания: даже если представить, что кто-то из бойцов постоянного состава передает информацию противникам нашего рода, что эта личность прямо сейчас каким-то образом подслушивает нас, и что у нее где-то спрятан почтовый голубь, то за два с половиной часа информация о прибытии на заимку моего деда физически не успеет дойти до лиц, принимающих решения, а значит, сбить планеры им не удастся даже при очень большом желании.
— И последнее… — подала голос Татьяна. — Вне всякого сомнения, Игнат посвятил нас в эту тайну
— Поняла. Большое спасибо за объяснения… — деловито заявила девочка,
посмотрела на механические часы из коллекции «Добытчик», подаренные на четырнадцатилетие любимой бабушкой, и спросила, во сколько им надо быть готовыми к выходу.
— Минут через пятнадцать… — сообщил я и ответил на вопрос, который она не успела задать: — Вы попрыгаете туда сами и по дороге постараетесь освоить передвижение сдвоенными
— Ух-ты!!! — восторженно выдохнула она, заерзала от нетерпения и снова взяла себя в руки. Но я проявил несказанный гуманизм — отпустил собираться и ее, и «сладкую парочку». Потом попытался, было, помочь девчатам убрать со стола, но был послан куда подальше. И сбегал в туалет. А через четверть часа подошел к калитке, оглядел обнаружившуюся перед ней коротенькую шеренгу из пяти человек, оценил количество рюкзаков-однодневок, взятых на всякий случай, и удовлетворенно кивнул. Потом поймал взгляд напарника Ковалевского, стоявшего поодаль и пребывавшего в нешуточном напряжении, повел рукой, предлагая выпустить нас с заимки, первым вышел наружу и задал темп передвижения по «колее», протоптанной нами.
