— Нет, какие еще иконы? — удивился Архипов. — Я не слышал об этом. Может это он увлекался на свободе.
— Что же он рисовал? Какие-то картины? — спросил Руперт.
— Не совсем. Он рисовал татуировки.
— Татуировки? — удивился Руперт.
— Да, рисунки на теле. На человеческом теле.
— Они есть у вас?
— Все, кто пребывает здесь, имеют татуировки.
— А можно мне взглянуть на них? — спросил Руперт с нескрываемым интересом. Приятель и переводчик Архипова с разрешения его снял рубашку и оголил торс. Видимо, у них были какая-то договоренность.
Руперт привстал от удивления. Практически все тело переводчика было изрисовано татуировками. Он охотно и с чувством гордости рассказывал, показывая спину, грудь и руки. Здесь был и меч с обвившейся вокруг него змеей, кресты, скелеты. Один череп был в шлеме с рогами, вздымающимся над облаком, на котором изображено число дьявола — 666.
— Что он означает? — спросил Руперт переводчика.
На этот раз тот не стал спрашивать разрешения и охотно рассказал:
— Это тату означает: я уже труп, от меня не жди пощады.
— Что это значит? — с ужасом спросил Руперт.
Переводчик поглядел на Архипова, обменялся с ним пару фраз на русском. Затем обратился к Руперту.
— Это долгая история.
— Ну, понятно, не хотите говорить, — ответил Руперт. — А вот эта что означает? — спросил Руперт, указывая на изображение женщины, держащей на груди младенца с крестом.
— Эта, — начал пояснять переводчик, — приносит мне удачу.
— О, это здорово.
— Только это не то, что вы подумали, — пояснил переводчик.
— А о какой удаче идет речь? — вопрошал Руперт. — В делах, должно быть… — потом он призадумался. — О, речь идет о воровских делах.
— Вы угадали.
— А вот этот священник с крестом над облаком, что означает? — Руперт глядел на грудь переводчика.
— А, это, спаси от легавых, — пояснил он.
— Что означает легавых?
Переводчик странно посмотрел на Руперта, потом догадался.
— Речь идет о полиции, — пояснил он.
— Понятно, — сказал Руперт. — А вот на руке у вас жук. Что он значит?
— Это жук скарабей. Тоже символ воровской удачи.
— Ясно, — заключил Руперт, глядя на покусанную насекомыми спину заключенного. — А что означает этот чудесный ангелок — младенец с цепью на облаке?
— Я был рожден здесь.
— Не понял? — удивился Руперт.
— Что тут понять, — пояснил заключенный. — Моя мать родила меня в тюрьме.
— Как? Здесь? — глаза Руперта потухли, он потупился и сел.
Переводчик оделся, а Архипов что-то сказал переводчику. Руперт вышел из оцепенения и унынья, к которому его привело исследование татуировок на теле переводчика, и которое, хоть и коротко, но ясно дало представление о тяжелой и неудавшейся жизни этого молодого человека. Переводчик искренне улыбался, высветив десяток желтых зубов — все, что осталось от тридцати двух зубов, данных каждому от рождения. Здоровье парня было подорвано тяжелой и беспутной жизнью, ведь ему и двадцати лет еще не исполнилось.
— Вы хотели что-то сказать? — спросил Руперт у Архипова, глядя на его пробужденное лицо. Он словно оживился, в глазах появился огонек.
— Я скажу, если вы дадите ему сотню — за работу, а мне три сотни — за сведения о Германе, — сказал Архипов.
Руперт встрепенулся, он не ожидал такого вымогательства. Сперва, он хотел отказать, но потом у него появилось сомнение: а что, если ему что-то известно.
— Вы хотите получить деньги за то, что я увидел? — спросил Руперт. — Это невелика информация. — Он хотел не обижать заключенных, которые добровольно согласились ему помочь, и дать им денег, но меньшую сумму.
— Вы правы, — сказал Архипов, а его приятель перевел слова. — Но у меня есть то, зачем вы пришли.
— Это татуировки?
— Да, — коротко ответил Архипов.
— Я уже видел их с лихвой на вашем приятеле, — сказал, не возмущенно, Руперт. — У любого мастера по татуировкам, я могу узнать и увидеть больше информации за гораздо меньшую цену.
— Вы полагаете, что те татуировки сделал Герман?
— Не понял, — удивленно сказал Руперт и уставился на Архипова с недоумением. — А разве нет?
— Конечно, нет. Стал бы я вам показывать его работу, если ли бы вы не заплатили?
Руперт задумался. Слова Архипова заинтересовали его. Он вынул четыреста долларов из бумажника, и протянул их Архипову. Тот тут же спрятал их под одеждой. Видимо, доллары куда более красноречивы и воздействуют на людей без всяких переводчиков и разъяснений. Архипов был этим удовлетворен, переводчик, судя по его беззубой улыбке, тоже. Архипов встал и снял рубашку. Руперт начал пристально всматриваться в разнообразные рисунки на его груди и животе.
— Это все сделал не Герман, — пояснил он.
Руперт выпрямился.
— Где же его татуировка? — спросил Руперт, глядя в глаза Архипова.
— Его рука изобразила рисунок на спине. Так я захотел, — пояснил Архипов. Он развернулся.
