Киберкаштанка пересказывает содержимое Википедии всю ночь, потому мальчик Вася держит её в своей комнате, накрыв сверху подушкой, чтобы отец не узнал о неисправности. Киберкаштанка схватила вирус, генерирующий поток сознания. В этом был виноват сам Вася, скормивший механической подруге половину Википедии и пару заражённых сайтов на спортивную тематику.
— У меня есть самосбросы, — говорит Киберкаштанка. — Самосбросы — это специальные горнолыжные штаны. Их можно сбрасывать, не снимая лыж. Впервые горнолыжный спорт…
«Не снимая лыж… Не снимая лжи… Лживая ложь, ложь лживых лыж,» — думает мальчик Вася, измучившийся от бессонницы.
Ему всё надоело.
Он держит Киберкаштанку за ногу, входит в ванную и включает свет. Спустя пару секунд армагеддон мира розовых пузырьков раскрывается перед ним, мира улыбчивых обитателей акриловой ванны с брозновыми ножками.
Но кто же с ножками? Пузырьки или ванна? Наверное, ванна, ведь у пузырьков есть нераскрывшийся рот, чтобы улыбаться, но открывать рот опасно, а у ванны есть ножки, которые не ходят, и ванна, должно быть, мечтает о мести. «В рот мне ноги», — возможно, думает она. Она мечтает о мести за несостоятельность иметь рот, чтобы улыбаться, как пузырьки, будучи при этом обителью жизни для них, улыбчивых и розовых. Но и пузырьки улыбаются через силу, ведь у них нет ног, думает Вася.
Верхи не могут, низы не хотят.
— У меня есть… У меня есть самосбросы. Это… горно… шта… мож… лыж… — голос становится всё тише и тише
Внезапно мальчик Вася понимает причину армагеддона: монохромная киберкаштанка, ныряя в пену ванны, создаёт волну и брызги пузырьков. Киберкаштанка замолкает, в её мозгу вспыхивают искры. Угасая красным глазом и опускаясь на глубину, она уничтожает старое поколение пузырьков и создаёт новое, не менее улыбчивое. Но это Армагеддон, окончательный и бесповоротный.
— Тётка! Тётка в ванной! — орёт отец и добавляет ещё пару слов. — Что за идиот растёт⁈
Тётка — это кличка киберкаштанки, данная родителями. Отталкивает сына, матерясь, вылавливает игрушку-робота за 7999 рублей.
— We all live in a yellow submarine, — мычат розовые пузырьки закрытыми ртами, и это последнее, что слышит киберкаштанка, за короткий миг до смерти понимая, что теперь она скорее Му-му, нежели Тётка, и сожалея, что так и не стала Анной Карениной.
Её не спасти, она умерла и замолчала навек.
Не о такой смерти мечтал её киберразум, измученный истязаниями юнната, но и эта смерть оказалась приятной.
