Работа отделов встала, сотрудники забегали с флешками, бесконечные звонки на радиотрубку надоели Сергею, и через пару часов он устал от беготни, пришёл в пустой кабинет и выключил телефон. Посмотрел по сторонам и обнаружил включённый монитор Варвары Адольфоны. Взыграло любопытство — начальница редко оставляла свой компьютер включённым и не заблокированным. Сергей осторожно подошёл к соседнему столу. В браузере был открыт Башорг и ещё парочка непонятных сайтов, видимо, металлической тематики. На рабочем столе виднелись чёрно-красные «обои» с бензопилой. Но самое большое удивление у Серёжи вызвала крохотная открытка-валентинка, прилепленная на красную изоленту к уголку системного блока. Она появилась недавно, когда Симонов устраивался на работу, её там не было. На днях был день святого Валентина, получается, что… Сергей наклонился, чтобы прочитать подпись.
«Любимой Варечке от А.» было написано там.
Валентинка? У Варвары Адольфовны? У грозного айти-директора? Казалось, такое страшное существо просто невозможно полюбить…
Из коридора послышались шаги, и Сергей испуганно вернулся на рабочее место. Начальница ввалилась в кабинет, пот ручьями струился по пыльному лысоватому лбу. Растрёпанная и красная, с вилами в руке, она выглядела настоящей дьяволицей.
— Что, бездельничаешь всё⁈ — заорала начальница с порога. Серёжа испуганно пригнулся. Хоккейная маска пролетела над его головой и упала в углу. — А мы тут работаем! А ну бегом в отделы, пути на временный сервер показывать!
— С-сейчас, — Сергея с рабочего места как ветром сдуло.
4
В ту же субботу решено было внеурочно выйти на работу, чтобы вместе «поднимать» упавший сервер, и заодно полечить другие машины от вирусной эпидемии. Сергей к такому привык ещё на прошлых местах работы, тем более, дома всё равно нечего было делать, потому решил не спорить. Единственное, что немного беспокоило, так это перспектива остаться наедине с Варварой Адольфовной, но служебный долг эту лёгкую фобию победил.
Контора субботним утром показалась непривычно пустой и грустной. Подёргал дверь — удивительно, но начальницы в кабинете не было. Он пришёл раньше! Пришлось сходить обратно к сонному вахтёру и взять ключи.
За окном шёл снег, заметая старый мрачный пустырь.
Варвара Адольфовна вошла на удивление тихо и незаметно. Села за рабочий стол и отвернулась.
— Доброе утро! — поздоровался Сергей, но начальница не ответила. — Ну как, до обеда управимся?
Варвара Адольфовна молча, не поднимая взгляд, включила компьютер. Поборов нехорошее предчувствие, он привстал и подошёл к рабочему столу.
— Она… бросила меня… — Варвара Адольфовна посмотрела на подчинённого полными слёз глазами. — Аллочка… Моя конфетка… Моя куколка…
Она легла на стол и тихонько зарыдала. Лесбиянка? Впрочем, этому Сергей не удивился. Гораздо сильнее удивляла перемена внешности и поведения в начальнице. Плачущая, впервые за время работы она не показалась Серёже отталкивающей женщиной. Все плачущие женщины в чём-то похожи и вызывают одинаковое чувство сожаления. Сергей с удивлением для себя обнаружил, что приободряюще гладит начальницу по плечу.
— Ну-ну, успокойтесь, Варвара Адольфовна. Вы ещё найдёте свою… половинку, — он хотел сказать «девушку», но вовремя поправился.
— Мне не нужны больше женщины! — воскликнула айти-директор, вскочив со стула и заключая подчинённого в объятия. На какой-то миг Сергей испугался, но потом неуклюже обнял Варвару Адольфовну за то место, где должна быть талия.
Впрочем, почему «должна быть»? Руки сами скользнули по талии, конечно, не осиной, но наличествующий и вполне фигурной. Сергей испуганно отстранился и посмотрел на начальницу.
Неопрятная щетина пропала, да и число подбородков значительно уменьшилось. Черты лица уже не казались столь неправильными, а под зелёным свитером с оленями угадывалась похудевшая, несомненно женская и — о ужас! — даже женственная фигура…
Но как⁈ Как она могла измениться за один вечер⁈
— Я хочу тебя, Серёжа, — прошептала изменившимся голосом Варвара. — Прямо здесь, прямо сейчас.
«Пошло оно всё к чертям», — решил Сергей и, дотянувшись до стены, выключил свет.
5
Сервер они так и не починили. Голые, Варвара и Сергей лежали на полу посреди пыльных мотков витой пары, старых корпусов и разбросанных сетевых карт. Бледный свет мониторов на столах напоминал блеск луны.
— Мне двадцать семь. Я родом из Закарпатья, — зачем-то говорила она, закуривая странную сигарету. — Мои родители поженились в Чернобыле, потому я получилась странным ребёнком. Люди сторонились меня, все, кого я любила, рано или поздно покидали меня, но приборы, техника вокруг… Мы словно понимаем друг друга. Как и дикие животные, правда, из-за аллергии я редко общаюсь с ними. Родители рано умерли, я оказалась в интернате для трудных детей. Оттуда сбежала в шестнадцать лет и с поддельными документами поступила на матмех. Закончила с красной медалью и пошла работать…
