София стояла перед зеркалом и вынимала из волос шпильки. Сандаловые заколки с лёгким стуком укладывались на туалетный столик. Пальцы работали на автомате, помня привычный путь, пока глаза любовались на отражение в зеркале.
Все говорили ей, что она красива. Она притворялась, что не верит. Но наедине с собой снимала маску ложной скромности и наслаждалась тем, что видит.
Последняя, самая толстая, шпилька поддалась с трудом. София даже побоялась сломать ногти. Ещё немного... Всё. Теперь она свободна.
Коса распрямилась, как водяная змея, и ударила хозяйку по коленям.
Разобрать пряди.
София выпустила волосы на одно плечо и провела по кончикам расчёской. Начать с кончиков, забирая всё выше и выше. Пока не дойдёшь до корней.
Ох уж эти правила.
Она поднесла расчёску к темени и резким движением вниз отчеркнула искру.
Волосы грели плечо, грудь и живот...
Другому плечу, напротив, холодно.
И мокро.
На ключицу легли синие пальцы.
- Ну здравствуй. София.
- Опять ты?
- Сегодня ты меня так просто не прогонишь.
- Ты мне мешаешь.
- Оставь его в покое.
- А что я делаю плохого? - София повернулась к зеркалу спиной. - За всё, что я делаю для него, капелька крови - это такая малость.
- Оставь его в покое.
- А то что? Что ты мне сделаешь? Вы оба одинаково беспомощны.
- Ты нас плохо знаешь.
- Завтра же позову священника. Или каттидия. Чтоб изгнал бесов.
- Тогда ты и сама не сможешь здесь остаться.
- Нет, милый мой. Я принадлежу к миру людей.
- Я всегда подожду на улице.
- Так пошёл вон, - София бросила в призрака расчёску.
Жуан разлился водой, оставив на полу целую лужу.
София нарвала бумажных полотенец. Подобрала расчёску и протёрла дезинфицирующим гелем. Протёрла руки влажной салфеткой и продолжила вечерний туалет.
На столике, прямо там, где она собиралась оставить расчёску, темнели разводы речного ила.
Грязью по дереву было выведено: "убийца".
София достала ещё одну влажную салфетку - и брезгливо выбросила пользованную за окно.
Амрита завтра подметёт.
***
- Знаешь, мне кажется, за домом следят, - без предисловий начал Артур, когда Оксана проснулась.
- Не поверишь, мне тоже, - она демонстративно достала из чемодана льняной сарафан в пол. Так и не уложила вещи в шкаф.
- А ещё, походу, они тут все друг друга стоят. И ты оказалась права насчёт криминала. Может, уедем, пока не поздно?
- Разве тебе не интересно, чем всё закончится? - меланхолично спросила Оксана, влезая в сарафан и вытаскивая волосы из-под бретелек.
- Чем-чем. Разборками с полицией, - Артур взял одежду со стула.
- Ну мы обещали неделю. Давай потерпим ещё три дня.
- Ну давай. Всё равно билеты поменять не успеем, - пожал плечами Артур и собрался в город - заканчивать татуировку.
Оксана помахала ему в окошко - и быстренько переоделась во вчерашние шорты и тунику из марлёвки. Рукава длинные, зато плечи открыты. А одеваться пусть Кэти учит.
В ванной она застала Дивьяни, склонившуюся над раковиной и тратившую пятую салфетку на потёкшую косметику.
- Ты что, плачешь? - заглянула ей через плечо Оксана.
Дивьяни кивнула и плеснула себе в лицо из пригоршни.
- А... что случилось?
- Ему опять плохо. И непонятно, откуда эти приступы, - тихо сказала Дивьяни и с ожесточением полезла в косметичку. - Хорошо, что София ночью заглянула. Так и просидела у постели до утра.
- Может, перенервничал? Вчера день выдался не из лёгких.
- Правильно, всё время думать о смерти. Будут тут и покойники сниться, и давление скакать, - проворчала Дивьяни.
Оксана прислушалась, но не стала уточнять насчёт покойников.
- Да ещё мы тут вчера поскандалили.
- Не, это не из-за вас... Но вы эпичны, - подумав, прибавила адвокат.
- Вы тоже.
- Мы хотя бы сцены ревности не устраиваем.
- Слушай, я удивляюсь, почему вы не вместе. С такой-то совместной биографией.
- Ну... - замялась Дивьяни. - Есть один нюанс. Как-нибудь потом расскажу, - и подправила помадой пятнышко на лбу.
- А как твой муж относится к тому, что ты неделями тут зависаешь?
- Никак. У меня нет мужа.
- А зачем же?.. - Оксана указала отражению Дивьяни между бровей.
- Для красоты. А замужем или нет, смотри на пробор. Я же его не крашу. А это просто так - бинди. Для красоты, - объяснила Дивьяни, отвлекая сама себя от неприятных мыслей. - Пойду загляну к ним.
- Можно, я с тобой?
- Зачем ты меня спрашиваешь? Если он не захочет никого видеть, так он сразу скажет, не беспокойся.
- А мне сначала показалось, что...
- Тебе показалось, я тебя уверяю.
Но совсем наглеть Дивьяни не стала - в дверь постучать не забыла.
На пороге появилась София, в ночной рубашке и растрёпанная, как богиня Кали.
- Иди поспи, - сказала Дивьяни. - Я побуду.
- Всё нормально, - отнекивалась медсестра. - Я не хочу спать.
Она распахнула дверь и устроилась в кресле у книжного шкафа, предоставив гостьям полную свободу действий. Видимо, и правда утомилась.
Итан лежал, отвернувшись к окну.
Дивьяни дотронулась до его лба:
- Ты как?
- Только не надо меня жалеть.
- Не буду, - Дивьяни погладила его по волосам. - Я наведаюсь в полицию, дам показания и спрошу, что там с экспертизой, и ещё в город скатаюсь. Давай, до вечера.
Она вышла, уступив место у постели Оксане.
