В 1899 году (то есть спустя примерно полтора столетия после появления сборника Кирши, текст из которого мы сейчас пересказываем) А. В. Марков записал за тысячи верст от Нижнего Тагила, на Зимнем берегу Белого моря в деревне Нижняя Золотица от Гаврилы Крюкова былину, названную им «Камское побоище», представляющую собой довольно сложное нагромождение из нескольких былинных сюжетов, среди которых был и рассказ о поединке Добрыни с некой бабой Латынь-горкой. В варианте Крюкова баба, к моменту появления Ильи, уже победила и подвергает Добрыню унизительной процедуре:
Илья Муромец спихнул Латынь-горку с товарища, и теперь уже Добрыня уселся на ее «белы груди».
У Кирши Данилова Добрыня еще не проиграл, и подоспевший старший товарищ лишь дает ему полезный совет:
Метод Ильи срабатывает — баба Горынинка «покорилася», заметив, правда:
Добрыня все-таки усаживается Горынинке «на белы груди» и собирается эти самые груди «вспороть» «чингалищем булатным». Баба молит Илью Муромца (заметим, не Добрыню!) о пощаде, сулит запрятанное в земле злато и серебро. Илья останавливает Добрыню —
В контексте варианта Кирши расправа Добрыни с Горынинкой кажется неким эксцессом. В варианте Крюкова, где Добрыню подвергают страшному унижению, можно было бы ожидать чего-нибудь подобного, но тут история заканчивается совсем неожиданно. Уже сидящего на Латынь-горке Добрыню Илья поучает, что бабу надо хватать за «пельки» (груди) и «пинать под гузно», но расстроенный младший товарищ как бы забывает о полянице:
Ни о какой золотой казне речи нет, судьба Латынь-горки остается неизвестной, а финал напоминает былину о женитьбе богатыря Дуная. Марков записал тогда же в соседней деревне Верхняя Золотица от Федора Пономарева другой вариант былины. Здесь самоубийство Добрыни объясняется тем, что Илья пригрозил Добрыне, будто расскажет в Киеве, «как ездила баба по белу лицю, / По белу-ту лицю ездила своим гузьнишшом». Но узнав о произошедшей трагедии, Илья искренне раскаивается:
