Наехало погано тут Идолищо,Одолели как поганы вси татарева,Как скоро тут святыи образа были поколотыДа в черны-то грязи были потоптаны,В божьих-то церквах он начал тут коней кормить.Сильный могучий Иванищо — одна клюшка у него весом 40 пудов — не сдержался, схватил татарина «под пазуху», начал выспрашивать:
А ты скажи, татарин, не утай себя:Какой у вас погано есть Идолищо,Велик ли-то он ростом собой да был?Говорит татарин таково слово:— Как есть у нас погано есть ИдолищоВ долину две сажени печатныих,А в ширину сажень была печатная.А головищо что водь люто лохалищо,А глазища что пивныи чашища,А нос-от на роже он с локоть был.Иванищо расстроился, бросил татарина так, что «розлетелись у татарина тут косточки», и пошел дальше. Илья, услышав рассказ Иванища, не сдержался:
— Дурак ты, сильноё могучо есть Иванищо!Силы у тебя есте с два меня.Смелости, ухватки половинки нет.За первыя бы речи тебя жаловал,За эты бы тебя й наказалПо тому-то телу по нагому!Зачем же ты не выручил царя-то Костянтина Боголюбова?Илья и Иванищо меняются одеждой, калика снимает с ног — любопытная деталь — «лапотци семи шелков», обувает «башмачки сафьяныи» Ильи. Богатырь забирает у калики его многопудовую клюку и велит заботиться о своем добром коне. По пути в «Царь-от град» Илья, как и Иванище, прихватил какого-то татарина, проверил слова калики — татарин всё подтвердил: и глазища у Идолища такие, и нос с локоть. Ну, дальше у татарина «розлетелись тут косточки», а Ильюшенька зашел в город. Играя роль калики, богатырь принимается просить милостыню:
— Ах ты царь да Костянтин Боголюбович!А дай-ка мне калики перехожииЗлато мне, милостину спасеную.…Как тут в Цари-гради от крыку еще каличьегоТеремы-то ведь тут пошаталися,Хрустальнии оконнички посыпались.Константин Боголюбович, услыхав крик Ильи, обрадовался, у Идолища «сердечко тут ужахнулось». Он приказывает царю взять калику к себе, накормить-напоить, наградить златом-серебром. Константин Боголюбович все это с радостью проделывает — странник ведь из Руси, где есть старый казак Илья Муромец. Эх, был бы он здесь, выручил бы «Царь-от град»! Но с каликой желает пообщаться сам Идолище, и «поганого» тоже интересует личность Ильи:
Ты скажи, скажи, калика, не утай себя.Какой-то на Руси у вас богатырь есть,А старый казак есть Илья Муромец?Велик ли он ростом, по многу ль хлеба ест,По многу ль еще пьет зелена вина?Илья удовлетворяет любопытство спрашивающего:
Илья-то ведь да МуромецА волосом да возрастом ровным с меня,А мы с им были братьица крестовый,А хлеба есть как по три-то колачика крупивчатых,А пьет-то зелена вина на три пятачка на медныих.Идолище поражен умеренностью Ильи. Что это за богатырь?! Сам-то Идолище при столь впечатляющей внешности еще и покушать мастер:
Как я-то ведь да к выти хлеба емА ведь по три-то печи печоныих,Пью-то я еще зелена винаА по три-то ведра ведь мерныих,Как штей-то я хлебаю — по яловицы есте русскии.Так что ежели бы попался Идолищу Илья Муромец, то итог встречи был бы предрешен:
Как я бы тут его на долонь-ту клал,Другой рукой опять бы сверху прижал,А тут бы еще да ведь блин-то стал,Дунул бы его во чисто поле! 
