Кажется, он совсем не знает свою сестру. Или она растет так быстро, что он не успевает следить, чтобы она не понабралась дурного? Но разорваться он тоже не может. Но ему бы никогда в двенадцать, ладно, почти тринадцать лет, такое в и голову не пришло, обмануть того, кто предлагает помощь. Хотя, тогда ему она и не нужна была.
- То есть, если человек делает тебе добро, то ты его обманешь, да, Марта? – на всякий случай уточнил он.
- Ты сегодня совсем тупой и сказки рассказываешь, – опечалилась Марта. – Что, вот прямо так возьмут и предложат? Кто это такой добренький?
- Вот так возьмут и предложат, – повторил Аристин, – мне сегодня предложили, один человек. Он дает нам жилье, платит за обучение, мое в университете, ваше в школе, а потом я буду работать на него, когда получу специальность. Таково условие договора. Это очень серьезно, Марта, мне нужно завтра дать ответ.
- Один человек, – прыснула смехом Марта, – это тот, кто тебе цветы подарил, да? А ты его откуда знаешь?
Аристин проглотил комок. Лучше бы Марте никогда не знать про такие знакомства.
- Я искал работу и познакомился. Это он сделал так, что меня сюда устроили. А потом прислал цветы и пригласил на беседу. А здесь вроде как испытательный срок был, господин Евходи видимо рассказал, что я хорошо работаю.
- И что, все это ради того, чтобы ты потом хорошо туалеты мыл? – не поверила Марта. – И цветы красивые за мусор, да?
Пусть она не думает об этом, ну пожалуйста, взмолился Аристин. Лгать он не любил, а правды сказать не мог.
- Нет, просто все тоже не сразу, просто он смотрел, какой из меня работник, не сразу же меня директором назначат, правильно? И вот он сказал, что даст нам возможность учиться и спокойно жить.
- А почему он тебе сразу денег не даст? Много-много? А мы сами все купим, дом, одежду, за школу заплатим.
Аристин рассмеялся. Какую же чушь он несет! Если сам не верит, что уж ожидать от Марты?! Ну еще бы, самому бы знать, за какие заслуги так щедр Эрлинг Эвер. А Марту понять можно, старший брат является неизвестно откуда, и заявляет, что все, чего они хотят – преподнесут на блюдечке.
- Вот ты бы дала денег?
- Что я, дура?
- И он не дурак, Марта, – и ведь он совсем не знает Эрлинга Эвера. Одна ночь и час разговора. Вот и все.
- А может ты ему нравишься? А? – хитро посмотрела на брата Марта.
Хорошо, что молоко он уже успел допить, а то бы подавился точно. Наверное ему следовало бы лучше следить за тем, где Марта гуляет днем и с кем общается. А если она пойдет в эту благотворительную школу – то все воспитание, что дала им мама, у нее исчезнет окончательно.
- Чтобы я никогда больше не слышал ничего подобного, – строго сказал он, и даже до Марты дошло, что Аристин серьезно рассержен. – Дома бы никто не потерпел такого. Ты же девочка, Марта!
Но перебороть свой характер она не смогла и не стоило ему произносить последней фразы. Это “ты же девочка” выводило из себя всегда. Да, она девочка и что? Почему Аристин может делать что хочет, только потому, что он мальчик?
- Хорошо. Но сомневаюсь, что дома бы кто-нибудь обрадовался тому, что ты цветы от незнакомых дядек принимаешь. Съел, братец?
Съел. Такого удара, ниже пояса от Марты не ожидал. Который раз недооценивает сестренку.
- Съел, – признал он. – Ладно, так что делаем? Соглашаемся или сами? Если бы на нас еще и не охотились... Он показал мне документы, нас ищут.
Это изменило для Марты все. Страшно даже вспоминать все, что пережили в Хокдалене, как ехали в тесном грузовом вагоне, как Аристина избили однажды только за длинные волосы, как мерзли в доме и как выгнала родная тетка, как все кругом оскорбляли и говорили гадости про папу. Никого он не убивал и не мучил! И ей не нужно объяснять, кто их ищет, она не маленькая, как наивно думает Ари. Уж явно не друзьям они нужны. И даже Анника поняла, замерла, испугалась.
- Соглашаемся. Мы же ничего не теряем? А ты отработаешь потом.
Нажать кнопку вызова на телефоне оказалось гораздо сложнее, чем думал Аристин. Он долго вертел в руках крохотный золотистый аппарат, изучал меню, настройки, открывал и закрывал. Дома у него не было такого телефона, они только-только появились, но отец сказал, что покупать их не будет, как бы его не уговаривали. Слишком опасно, легко прослушать и выследить и они нужны только тем, кому нечего опасаться, а Илиас были настороже всегда. Наверно он был прав. Нужно набраться храбрости и позвонить. И забыть свою обиду, обиду на сестру. Марта так легко согласилась, распорядилась им и его жизнью, что он чувствовал, словно его продали. Да, он обязан заботиться о сестрах, обеспечивать их, но Марта так ведет себя, словно он ее собственность, не имеющая своих желаний. С другой стороны, он обижается как взрослый, а она всего лишь ребенок, ей трудно судить о том, чего она не знает.
Пока длились гудки в трубке Аристин перестал дышать, ловя себя на мысли, что если господин Эвер не возьмет трубку, то будет несравненно легче. Но гудок оборвался на полузвуке:
- Я слушаю, – мягкий баритон, который было невозможно не узнать.
