- Он дал мне кредит, под мое дело. Все, что тут есть и продается под моим брендом – благодаря ему. Я просто написал в их офис письмо, сбросил по факсу, мол дайте пятьдесят тысяч, на открытие салона. А он приехал, с охраной, на машинах, я думал, все, бить будут за наглость. Посмотрел мои шмотки, посмеялся и дал денег. Без процентов. Я вернул через полтора года, когда третий магазин открыл. Никто не верил, что такое кто-то купит, я был фриком. Но если ты думаешь, что он ходит и всяким психам деньги предлагает, ты ошибаешься. От одной его фамилии в Нуве многие кирпичами гадят под себя. Он очень непрост.
- Я это уже понял. Но от меня пока никакой пользы ему, – Аристин сам подлил себе чай из странного квадратного чайника, – я еще даже в университет не поступил. Да и хочу на врача, а наверно это не выгодно.
- Но умирать он пока не собирался, так что время терпит. И ты ошибаешься, это очень выгодно. Болеть и лечиться будут всегда. Если он тобой занимается, значит в этом есть смысл и если ты его не понимаешь, то это не значит ровным счетом ничего.
- Но это все равно для меня странно. Он поселил меня в своем доме, заботится о моих сестрах, он очень много тратит на нас. Я не знаю, как это понимать, как инвестиции или что-то еще?
- Как что-то еще, – Гари был изумлен, но не показал этого. Мальчик действительно очень наивен и неопытен. Совсем неопытен. И где только таких берут? – Я сам не знаю точно, но возможно, он как раз вам и платит за то, что вы живете в его доме.
Не понимает. Совсем не понимает. В карих глазах недоумение.
- У нашего господина Эрлинга нет семьи, если ты заметил. Но даже не вздумай спрашивать почему, искренне не советую. Но он уже немолод, дом огромен, как полагается солидному человеку, и что там одному делать?
- Можно завести собаку.
- Или взять детей из приюта, ты это хотел сказать? Не то. Детей надо воспитывать, с собакой нужно гулять. Если я что-то помню о вашей аристократии, то проблем с воспитанием у вас нет, а после ваших испытаний вы самостоятельны и у вас гораздо лучшие перспективы в жизни, чем у потомственного алкоголика. Вас просто обеспечили средствами для этого. Да и деньги для Эвера не большие. Если он тратит их – ему приятно это делать.
- А если у него поменяются вкусы? – Аристин задал вопрос, на который сам боялся ответа. Он дал Эверу слово даленского аристократа, слово главы рода.
Вот что тебя тревожит... Наиграется ли Эвер в благотворителя и защитника сирот? И боишься не за себя, за других. Боишься быть обманутым. Очень сомнительно. Таких как ты, мальчик Аристин, добиваются с боем, с нервами и часто годами. И надо обладать чутьем Эвера, чтобы найти это сокровище и работать над ним.
- Это вряд ли. Обычно проекты у него долгосрочные и надежные. Если бы все было так просто – он бы нашел смазливого парня и не морочил себе голову. Так что не переживай, ты на крепкой земле стоишь.
Отлично. Начинает оттаивать. Эвер наверное не догадался сам об этом поговорить. Завалил подарками и все, понимай, как хочешь.
- Вот. А теперь нам нужно будет работать. Понимаешь, я хочу, что бы моя одежда помогала людям быть чуть счастливее, на большее я не претендую, и наша с тобой задача – дать им это ощущение, привлечь. Думай о хорошем, не только о проблемах. Вот что у тебя хорошего сейчас? Можешь сказать сразу?
Аристин поколебался. Все это хорошее – не его заслуга.
- Не думай. Говори.
- Я учусь, Марта учится в пансионе, ей там нравится, Анника заговорила, у нее есть няня, мне больше не нужно думать, что им купить из одежды и еды, у них есть своя комната, над нами не капает, нам не нужно платить взятки, не нужно думать, что есть завтра. Это если сразу.
- Вот и прекрасно. Вот думай именно об этом, о сестрах, о себе, представь, то ты уже поступил, что ты врач, какой – ты сам знаешь. Только о том, что ты идешь по дороге и впереди только хорошее.
- Так не бывает... – нахмурился Аристин. – Один раз это уже было...
Никто не ждал нападения. Аристин болтал с сестрами, следя, насколько от них далеко родительская машина, думал о том, что приедет домой, будет играть по сети, о том, что завтра поедет с мамой в Торговый Центр. А потом был грохот и огонь, визг тормозов и ужас.
Снова замер, словно вспугнули. Такое впечатление, что ему не восемнадцать. Двойственное ощущение – смесь ребенка и опыта взрослого.
- Не думай про дурное, – Гари очень боялся, что все, что удалось достичь за эту беседу, пропало. – Будут красивые фотографии, люди будут улыбаться и смотреть на тебя. Ну, пойдем, попробуем?
Наверно Гари прав. Эвер и вправду честен с ним. И врачом он будет, и учиться будет на бесплатном отделении, и можно вспомнить счастливые вопли Марты по телефону и ее бесконечные рассказы про новых подружек. И даже в размножении кроликов он стал понимать гораздо больше. Все и вправду неплохо. И Аса, девушка-гример, очень красивая. Так приятно, когда она расчесывает волосы и щекотно, когда ее кисточки касаются шеи.
