- Меня не интересуют ваши фантазии относительно меня, – ледяной голос, такой каким дед разговаривал с провинившимися. – Как хотите, так и говорите. Меня вызвали по делу или нет?
- По делу, конечно по делу, – закивала директор. – Марта, расскажи нам что случилось?
Аристин злющий как сторожевой пес. Марта уже успела оценить и тон брата и его одежду и поведение. Не нарваться бы еще с ним. Да и не виновата она!
- Аухильд первая начала! – заявила Марта сходу, – мы просто разговаривали, про одежду, а она заявила, что я все вру про Дален и что мы нищета помоечная и нищеброды. И ничего у нас нет.
- И что, вот так сразу ударила? – строго спросил Аристин. – Что еще?
- Ну я ответила ей, что она сама дура и все такое, а там слово за слово, а еще она сказала, что мы тут понаехали и должны убираться в свой Дален, и что про тебя в газетах пишут плохие слова. Извини, не сдержалась.
- Ясно, – господи, еще он девчачьи конфликты не разбирал! С Мартой все ясно, но до того, чтобы она двинула в морду, это постараться надо не мало. – Я сделал свои выводы. Госпожа Бирнир, как так получилось, что ваши ученики позволяют себе такие высказывания и читают те газеты, которые по возрасту не должны читать? И рассуждают о миграционной политике, как шовинисты. Я никогда не поверю, что ровесница Марты сделала все выводы сама, а не услышала от взрослых. От семьи или педагогов, но поскольку школа пансион, то второй источник мне представляется наиболее реальным.
- Вы на что сейчас намекаете? – тетки побагровели обе.
- На то, что ребенок, слыша разговоры взрослых, позволил себе, пусть и неосознанно, оскорблять мою сестру, меня и мой народ. И на то, что господин Эвер платит деньги не за то, чтобы моя сестра вместо учебы была вынуждена защищать имя семьи. Да, я признаю за своей сестрой некоторые пробелы в воспитании, но наверно уже все знают, что с нами происходило и некоторые прорехи в воспитании гораздо более простительны девочке, которая пережила войну и голод, нежели ее благополучной ровеснице. Я, естественно, приму меры, чтобы научить Марту защищаться от таких вот нападок не драками, а более цивилизованными методами, но я вынужден сделать свои выводы о преподавании в школе, о квалификации педагога, которая при мне оскорбляла мою сестру и донести их до моего работодателя, господина Эвера Эрлинга, и о том, какие настроения поддерживаются у детей.
“Наглый щенок, сволочь!” – это Аристин без труда читал на лицах теток, которые поняли, чем им грозят все те выводы, что сделал этот молоденький мальчик в строгом костюме.
- Хорошо, мы должны подумать, как нам нейтрализовать ситуацию, Аристин, – залебезила директор. – Я думаю, будет достаточно если дети помирятся?
- Дети и так помирятся, – уронил Аристин. – Я хочу быть уверенным, что моя сестра, высокая уроженка Далена, никогда не услышит оскорблений от педагогов и от учеников в адрес себя и нашего народа и других шовинистических, высказываний. Иначе я буду вынужден перевести свою сестру в другую школу, такого же уровня и поверьте, причины скрыть не удастся.
- Мы будем внимательно следить за этим, если Марта Уна захочет, мы переведем ее в другой класс и напишем письмо господину Эверу, о принятых мерах.
- Еще я хочу еженедельного отчета на электронную почту об успеваемости Марты, – пусть сестренка не думает, что легко отделается.
- Да, несомненно. Вы будете получать его в пятницу вечером.
- Договорились, – Аристин позволил себе улыбку, радостную, как на съемках. – Я могу побеседовать со своей сестрой?
- Да, конечно. До следующего урока еще сорок минут.
- Ну ты размазал их, Ари! – восхитилась Марта. – Аухильд едва не обкакалась! Здорово! ну чего ты молчишь?
- А что я могу сказать? – дернул плечом Аристин, не глядя на сестру, – Ты здорово подвела меня и опозорила. Я как дурак, распинаюсь перед этими тетками, и еще буду краснеть перед Эвером. Он платит не за то, что ты тут дерешься. Я очень недоволен, Марта.
- А я виновата? Она первая начала!
- Мне насрать, кто первый начал! – рявкнул Аристин. – Ты помнишь, что в лагере было? Нам едва в спину не плевали! Я хоть одну драку начал? Мне не обидно было? Сын палача! Так кажется? И еще по разному! Но если бы я кому двинул – нас бы оттуда вышвырнули, подыхать! Не их, а нас! Мне стыдно перед Эвером, что ты себя так ведешь, что его деньги не идут впрок. Мы висим у него на шее и наглеть не надо!
- Ну за что платит Эвер, это не обсуждается, Ари. – хмыкнула Марта. – Я не знала, что так выйдет!
- Тебе тринадцать лет! Ты видела как вела себя мама! Как женщины нашего рода, а ведешь себя, как крестьянка из лагеря! Ты совершенно распустилась! Я не знаю, что делать, Марта! Я думал, ты взрослая и можешь сама отвечать за себя, нет, поэтому я попросил всю твою успеваемость. Я буду смотреть все твои оценки, и требовать улучшения, пока ты не докажешь мне, что можешь справится сама.
- И что я по твоему должна была с Аухильд сделать? – Марта едва уже не плакала.
