Моя будущая бабушка, молодая хозяйка Екатерина Алексеевна Смолина, видимо, чувствовала в себе уверенность и достаточно сил для того, чтобы эффективно использовать землю во благо своей большой семьи. Поэтому она взяла себе максимально возможный, большой земельный надел и начала хозяйствовать. Впоследствии она не раз говорила, что именно в этот период времени, когда каждая крестьянская семья имела возможность взять надел и использовать землю по своему усмотрению, крестьяне только и смогли пожить спокойно и благополучно, знали, что если хорошо поработают, то точно будут сыты.
Екатерина Алексеевна взялась за крестьянское хозяйство со всей своей страстью. И все бы могло быть хорошо, но сноха Анна Степановна, живущая на соседней половине дома, не давала житья. Она старалась навредить Екатерине везде, где только могла. Она рвала и резала белье, вывешенное во двор для просушки, причем старалась привести в негодность самые хорошие вещи – новые простыни, белье, рубашки, даже детскую одежду. Могла уже высушенное белье облить из ведра водой. Старалась сломать или спрятать какой-то хозяйственный инвентарь, чтобы тогда, когда Екатерине нужно было работать, необходимого инструмента не находилось.
У меня в памяти наиболее ярко отпечатался один случай из тех, о которых с болью и горечью рассказывала бабушка. Была поздняя осень, шли холодные дожди. В это время года все хозяйки думают о том, как они будут зимовать с детьми: достаточно ли тепло в доме, не будет ли задувать ветер в какие-нибудь невидимые щели, крепка ли крыша и т.д. Для Екатерины, которая жила практически одна с четырьмя детьми, все эти вопросы были важны, я думаю, до боли в сердце, поскольку, если бы что случилось – ей помощи ждать было не от кого. Так вот, сидит она как-то раз дома с детьми, на улице дождь, и вдруг видит, что с потолка в центре комнаты капает вода. Если прохудилась крыша – это трагедия, это значит, что в доме нельзя жить, его будет всегда заливать водой, его не просушишь и зимой не протопишь. А куда ей деваться с детьми? Она в ужасе лезет на чердак и видит, что в крыше над ее половиной дома кем-то специально проделана дыра, дождь льется на потолочное перекрытие, уже образовалась лужа и вода просачивается в комнату. Катя, как могла, собрала воду тряпками, а под отверстие в крыше поставила корыто, чтобы хотя бы в течение ночи вода собиралась в корыте и в комнату не лилась. Спустилась вниз в избу и стала думать: кого ей завтра звать на помощь, где брать материал для ремонта крыши? И вдруг вода с потолка хлынула ручьем. Екатерина опять побежала на чердак и в коридоре увидела, как с чердака на своей половине дома спускается сноха Анна. Поднявшись наверх, она поняла, что Анна специально забиралась на чердак проверить, достаточно ли хорошо льется вода на голову ненавистной Катьки, увидела корыто полное воды, тут же опрокинула его на потолок, а потом отодвинула корыто в самый дальний угол чердака.
Вот такие происходили истории. Честно говоря, я не представляю себе, как моя бедная бабушка могла терпеть все эти мучения. Что творилось в ее душе? Что она думала о людях, ее окружающих?
В той беде на помощь к ней пришли отец Алексей Яковлевич и брат Илья. Екатерина съездила в Едимоново, рассказала родным о своем несчастье, и они приехали на телеге, привезли кое-какого материала (досок, дранки) и помогли заделать дыры и в крыше, и в потолке. Алексей Яковлевич был уже старик, но еще крепкий характером, не мог допустить, чтобы его дочку злые люди обижали. А Илья – любимый брат, он для сестры никогда ничего не жалел, так же, как и она для него.
Сама сноха Анна Степановна в этот период времени жила «под крылом» свекра, имела на руках одного ребенка – сына Леню, который позже, во время войны, погиб на фронте.
Странно, но почему-то никто из мужчин, ни муж, ни свекор, ни другие родственники по линии мужа не пытались защитить Екатерину от злых козней снохи. Муж жил далеко, да и по характеру он был человек мирный, деликатный, никогда ни на кого не кричал, наверное, он в принципе не мог вдруг начать скандалить с женщиной. А свекору, видимо, было все равно – ругаются невестки, да и пусть как хотят. Хотя Екатерина, наверное, никому не жаловалась, сносила мучения молча. Может быть, надеялась, что Бог все видит, и когда-нибудь «отольются кошке мышкины слезки»? Если так, то она была права. Бумеранг злобы и неприязни вернулся в те руки, которые запустили его много лет назад. На долю Анны Степановны Смолиной выпала горькая, бесприютная старость.
