Г а л к а (берет чемоданчик и, направляясь мимо телефона к выходу, берет трубку). Слушаю…
Свет гаснет.
На просцениуме.
В о в а (в будке телефона-автомата). Алло!.. Галка, ты?.. Ну как там бабуля? Ничего, да? Ф-фу-у, отлегло… Я уже еду обратно. Достал лекарство и еду обратно… Как это уже не нужно?.. Уже здорова, хорошо себя чувствует и довольна собой? Ну очень хорошо! Слушай, может быть, вы уже и переговорили с нею обо всем? Да?.. И это самое… нашли общий язык и поладили? Великолепно!.. Алло! Галка! Алло!.. (Вешает трубку и, захлебываясь от восторга, кричит.) Ур-ра! Поладили! Мои женщины поладили! Ур-ра!..
Когда вот так ужасно рад,Когда вот так вот рад ужасно,Безмерной радости зарядТаить в себе небезопасно…Всему во всем граница есть,И если с этим не считаться,И если это не учесть,Так можно запросто взорваться!Поэтому пришла пора —Пляши, скачи, кричи «ура»!Ур-ра! Поладили! Мои женщины поладили! Ур-ра!..
Свет гаснет.
КАРТИНА ПЯТАЯКвартира Васильевых. На туалетном столике звонит будильник.
Б а б у л я (садится на кровати). Семь. Пора… (Снимает со спинки кровати и надевает халат, встает и подходит к дивану.)
В о в а… Вовочка… Волдырик… Просыпайся, маленький, время уже.
В о в а (приподнимается на диване). А я не сплю, бабуля.
Б а б у л я. Уже проснулся? Ну вставай, одевайся.
В о в а. А я одет.
Б а б у л я. Уже?
В о в а. Еще.
Б а б у л я. Как это — еще?
В о в а (садится). Так… Очевидно, я и не раздевался. Знаешь…
Б а б у л я. Что?.. Так, может быть, ты и не спал?
В о в а. Может быть.
Б а б у л я. Может быть или не спал?!
В о в а. Не знаю, бабуля, не помню.
Б а б у л я (встревоженно). Владимир! Ты болен?
В о в а. Гм… По-моему, нет… (Встает и неуверенно проделывает несколько несложных гимнастических упражнений.)
Б а б у л я (метнулась к туалетному столику и дает ему термометр). Садись… Держи.
В о в а. Сел. Держу.
Б а б у л я. Не так… Что ты, не знаешь, где и как надо держать термометр?! Под мышкой держи.
В о в а. Держу под мышкой…
Б а б у л я. А я тем временем тебе… Что ты хочешь на завтрак — яичко, котлетку, кофе?
В о в а (безразличным тоном). Все равно.
Б а б у л я. Как это — все равно?
В о в а. Так…
Б а б у л я. Вова!.. (Приглядывается к нему.) По-моему, ты похудел. Ну-ка, поднимись. Пройди и встань на весы… (Поднимает Вову с дивана, ведет к своей кровати и ставит на весы.) Ну да! Семьдесят два килограмма! А обычно ты весишь семьдесят шесть. Ты потерял четыре килограмма! Ни с того ни с сего сразу четыре килограмма!.. Я сейчас же тебе испеку оладушков с маслом, сметаной, вареньем! (Бежит на кухню.)
Пауза. Вова, как изваяние, продолжает стоять на весах.
(Возвращается, всплескивает руками, «снимает» Вову с весов, достает у него из-под мышки термометр, смотрит.) Упадок сил, явный… Садись за стол. Сейчас я тебе оладушков… (Снова бежит на кухню.)
Пауза. Вова, как изваяние, сидит за столом.
(Возвращается с подносом в руках, ставит его на стол.) Вот, ешь…
В о в а. Спасибо, бабуля. Не хочется.
Б а б у л я. Как это — не хочется?
В о в а. Так…
Б а б у л я. Почему?
В о в а. Да просто так…
Б а б у л я. А ты все равно ешь, хоть тебе и не хочется. Ну-ка, как раньше, открывай пошире рот…
Вова автоматически подчиняется.
Так… Еще открывай… Еще… Один оладушек с маслицем, другой со сметанкой, третий с вареньицем… За папу… За маму… За бабушку… Молодец, Вовочка, молодец, маленький!.. Сейчас я еще принесу… (Бежит на кухню, возвращается.) Ешь…
В о в а (автоматически ест). Ем… С маслом, со сметаной, с вареньем…
Б а б у л я (испуганно). Стой! Ты что?
В о в а. Что, бабуля?
Б а б у л я. Ты что, через заворот кишок решил самоубийством жизнь покончить, что ли?
В о в а. Почему?.. Я могу, как индийский йог, вообще не есть и могу съесть еще столько.
Б а б у л я. Нет уж, хватит. Ой, я забыла, сколько ты у меня сегодня потянул…
