В о в а. Да. Все. Конец. Точка… След пересечения двух прямых, которые никогда уже больше не пересекутся.
С е м и н
Б а б у л я
В о в а. Да так… Так просто… Из-за тебя.
Б а б у л я. Из-за меня?
В о в а. Да. Она сказала… Нет, я не буду повторять то, что она сказала. Это неправда! Кстати, где ее фотография?
Б а б у л я. Какая фотография?
В о в а. Обыкновенная, черно-белая, девять на двенадцать. Отдай ее мне, пожалуйста.
Б а б у л я. Зачем?
В о в а. Я верну ее ей. Перешлю почтой. Она мне вернула мои письма и фотографии, а я…
Б а б у л я
В о в а. Что?.. Почему?
Б а б у л я. Она мне… нравится.
В о в а. Фотография нравится?
Б а б у л я. Не фотография, а сама Галка… Галочка…
В о в а. Что-о-о?
Б а б у л я. То самое!
В о в а. Как она может тебе нравиться? Ты же ее просто не знаешь!
Б а б у л я. Знаю. Вспомнила, что знаю… Она в нашей поликлинике, в процедурной работает.
С е м и н
Б а б у л я. Я к ней на уколы ходила. У нее легкая рука.
В о в а. Но, бабуля, она про тебя… она про тебя говорит…
Б а б у л я. Да что? Что именно?
В о в а. Что ты… Что ты не очень умная и не очень добрая.
Б а б у л я. То есть глупая и злая? Так, что ли?
С е м и н
Б а б у л я
В о в а. Как — что?
Б а б у л я. Так…
В о в а. Про тебя — такое! А ты говоришь — ну и что!
Б а б у л я. Это не ее собственные мысли и слова. Это она только… процитировала.
В о в а. Что?.. Кого?
Б а б у л я
В о в а. Как ты могла так… сама про себя?
Б а б у л я. В порядке этой… самокритики.
В о в а. Но ты же вовсе не такая! Ты вовсе не глупая и не злая!
Б а б у л я
В о в а. Но это не все! Она еще сказала, что ты… притвора и врунья! Что ты скажешь на это, бабуля?!
Б а б у л я. Это она уже не процитировала. Это уже ее собственное высказывание.
В о в а. Ну так что же ты скажешь?
Б а б у л я. Она все равно… мне нравится.
В о в а. Что-о-о?!
Б а б у л я. Звони, Вова. Сейчас же звони ей, Галочке.
В о в а. Ни в коем случае не буду звонить. Она вернула мне мои письма… мои письма, в которых я ей…
Б а б у л я. Тогда иди к ней. Иди и помирись. Иди к ней…
В о в а. Ни за что не пойду!
Б а б у л я. А я говорю: иди!
В о в а. А я говорю: ни за что!
Б а б у л я. Уедет ведь, в Барнаул уедет!
В о в а. И пусть едет…
Б а б у л я. Может, никогда и не встретитесь больше!
В о в а. И пусть…
Б а б у л я. Да ведь оба из-за этого страдать будете, несчастными будете!
В о в а. И пусть…
Б а б у л я. Ну нет! Я этого не допущу! Чтобы в наше время… у нас… из-за какой-то глупой и злой старухи двое молодых, хороших… Да за что же я тогда еще в Первой Конной Буденного, в блокадном Ленинграде…
В о в а. Бабуля!..
Б а б у л я. В последний раз добром прошу: иди.
В о в а. Она вернула мне мои письма… А перед этим я ее чуть не ударил…
Б а б у л я. Тем более иди!
В о в а
Б а б у л я
В о в а. Нет!
Б а б у л я. А-а, ты так?.. Семен! Ну-ка зайди с другой стороны!
С е м и н. Но, Маша…
Б а б у л я. Без всяких «но»! Ты в этом деле тоже нашкодил… Заходи!
С е м и н. Захожу, Маша, захожу…
В о в а. Нет, нет и нет! Она вернула мне мои письма, в которых я ей…
Б а б у л я
М а к с и м о в н а. Что это здесь у вас?! Ну нет! Комфликт еще куда ни шло, а драку промежду поколениев я у себя в заезде не позволю!
Г а л к а
Б а б у л я. Здравствуй… Галочка.