Б а б у л я. Ну парень, как ты говоришь, парень! Не спит по ночам. Даже не раздевается с вечера! Отказывается от еды, а если и не отказывается, она не идет ему на пользу; он худеет, теряет в весе, тает на глазах, как… как сухой лед! Он переживает, мучается, страдает!
С е м и н. Но, Машенька, ты же сама хотела…
Б а б у л я. Чего?.. Чего я хотела?.. Чтобы мой внук страдал? Семен! Говори, да не заговаривайся! Я всегда хотела и делала все для того, чтобы ему было хорошо, чтобы он был счастлив! Я всегда этого хотела и все для этого делала и как бабка, и как бывшая буденовка, и как активистка-общественница!..
С е м и н. Да он и будет счастлив, твой внук Вова! Это же пройдет, Машенька. Подумаешь, горе — с какой-то там девчонкой, с какой-то там фифой в разные стороны его развели! Через недельку-другую он о ней даже не вспомнит. У него их, таких, наверное, с десяток, если не больше. Небось и Муся, и Люся, и Рита, и Света…
Б а б у л я
С е м и н. Что?
Б а б у л я. Ничего… Мой Вова не такой, как ты про него думаешь. Он не станет заводить себе целый десяток, а если заведет, так одну и с самыми серьезными намерениями.
С е м и н. Ну…
Б а б у л я. Что — ну? Вот тебе и ну!
С е м и н. К чему ты мне все это?
Б а б у л я. К чему?.. А я еще сама не знаю!..
В о в а. Здравствуйте… Иван Иванович…
С е м и н. Здравствуйте, молодой человек, но… Семен Семенович, а не Иван Иванович.
В о в а
Б а б у л я (
В о в а. Ничего, бабуля, со мной ничего… И в институте я не был.
Б а б у л я. Как — не был?
В о в а. Так…
Б а б у л я. Как — так?!
В о в а. Ну так… не дошел. Да ты не волнуйся, пожалуйста, я ничего такого не пропустил, а если и пропустил — нагоню. Вот сяду сейчас за учебники и не встану, пока не прочту и не законспектирую все, что надо. Не отвлекаясь, не подходя ни к радиоприемнику, ни к телевизору, ни к телефону. Буду читать, конспектировать, чертить. Днем и ночью, днем и ночью…
Б а б у л я
В о в а. Ну в этом случае, конечно… Ты мне скажешь, и я подойду. Комсомольская и другая общественная работа — это то, что мне сейчас как раз необходимо. Учеба и общественная работа, да-да, учеба и общественная работа…
Б а б у л я. А если приятель какой-нибудь, если Яшка Петрищев тебе позвонит?
В о в а. Никаких приятелей.
Б а б у л я. А если… Джина?
В о в а. Кто?
Б а б у л я. Ну эта… Галка.
В о в а. Никаких Галок! До диплома инженера никаких Галок! И после тоже. Я теперь никогда — слышишь? — никогда… Жаль, что у нас в Советском Союзе нет монастырей. Закончил бы институт, получил диплом инженера и… в монастырь!
Б а б у л я
В о в а. В монастырь. От слов «мона» и «стырь»…
Б а б у л я
В о в а. Без религии, конечно, а с каким-нибудь производственным, близким мне по профилю уклоном, по моей специальности.
Б а б у л я. Вова!..
С е м и н. Не волнуйся так, Машенька…
Б а б у л я. Как же мне, Семен, не волноваться? Ты что, не видишь? Он какой-то странный!
С е м и н. Все идет так, как должно идти.
Б а б у л я. В монастырь, говорит! Это же бред… бред сумасшедшего!
С е м и н. Ну и что? Все нормально… На этой почве молодые люди довольно часто с ума сходят.
Б а б у л я. Что?.. И это, по-твоему, нормально?!
В о в а
Б а б у л я
В о в а. Что, бабуля?
Б а б у л я. Ты же эту самую… свою многоканальную прогрессивную… вверх ногами держишь!
В о в а
Б а б у л я
В о в а. Что ты, бабуля? Зачем звонишь в поликлинику?
Б а б у л я. Ей.
В о в а. Кому — ей?
Б а б у л я. Галке… Галочке…
В о в а
Б а б у л я. Почему вдруг?
В о в а. Мы с нею поссорились.
Б а б у л я. Что-о-о?!