«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Б о р и с. Слышу. Слышу и удивляюсь… Ой, подождите!.. Ведь это же то, что нам как раз и надо! Артистка Инна Стрельцова — за прилавком магазина! Просто блеск!

А л е к с е й. М-да… Да еще если в отделе бакалейных или хозяйственных товаров.

М и х а и л. Где мыло и керосин!

Я к о в. В нашем магазине керосина не бывает.

Б о р и с. Не мешай, змей! Это же наша мечта, понимаешь?.. Вот заходит в магазин, скажем, Алеша. Подходит к ней, к Инке, крутит вот так носом и говорит: «А что это, девушка, от вас не то хозяйственным мылом, не то гуталином несет?..» Красиво, а? Для осуществления этой нашей мечты вношу еще одно рационализаторское предложение: давайте создадим особый фонд для широких закупок у Инны Стрельцовой самых разных товаров! Вношу в этот фонд пятерку. Кто следующий? (Снимает с себя кепку, бросает в нее деньги.)

А л е к с е й. Тоже пятерку…

М и х а и л. Тоже…

Б о р и с. Яшка, а ты?

Я к о в. Я?.. (После некоторого колебания.) Ладно, как все…

Б о р и с. Двадцать ре! Держись, Инка, теперь мы над тобой посмеемся!

Свет гаснет.

Перед занавесом один за другим проходят участники квартета «Алямбор». Алексей несет с полсотни коробков спичек, Яков тащит мыло, одеколон, тюбики зубной пасты, Михаил — банки с красками, у Бориса крест-накрест через оба плеча и по поясу — связки бельевых прищепок, в руках электрическая лампа и абажур. Занавес открывается.

А н ф и с а (у скамьи, заваленной разной разностью). Батюшки! А это что ж такое? Ни дать ни взять палатка ширпотребная!

Входят  А л е к с е й, Я к о в  и  М и х а и л.

Ребята, не знаете, чье это добро?

А л е к с е й. Гм… Наше.

А н ф и с а. Ваше? А зачем это все вам?

А л е к с е й. Видите ли, Анфиса Ильинична…

Б о р и с (вбегает). Ребята! Она сказала…

А н ф и с а. Кто она? Что сказала?

Б о р и с (осекся). Э… это самое… ничего. Ты что, мам, ужинать меня зовешь? Я сейчас. Иди, я сейчас.

А н ф и с а. Ой, ребята, ребята… Ну для чего это вы? Что еще такое выдумали? (Качает головой, уходит.)

А л е к с е й. Что она сказала, Борис?

Б о р и с. Во-первых, сверкнула глазами, будто она не за прилавком магазина, а в театре, на сцене, в роли Кармен, не меньше. А во-вторых, когда я подал ей чек и с убийственной иронией — как только я умею! — попросил завернуть мне мышеловку…

Я к о в. Ну?

Б о р и с. Да не мешай же, змей, я ведь восстанавливаю в памяти!.. Она сказала: «Этот товар не заворачивается, а выдается покупателю просто так».

А л е к с е й. И все?

Б о р и с. Все.

На ступеньках входа в подвал появляется  И н н а.

И н н а. Неправда! Я еще ясно добавила, что с каждым днем ненавижу всех вас все больше и больше.

Б о р и с. Гм… Верно. На что я ответил от имени всех нас, что мы ее тоже и так же. (Инне, которая смотрит в сторону улицы.) Его поджидаешь? Между прочим, мы тоже. Придет? Или, как вчера, ты наобещала, а он не явился?

И н н а. Обязательно придет. (Поддразнивает ребят.) Придет, опустится передо мной на одно колено и поцелует мне руку. А я наклонюсь и — вот так — подниму его. Он встанет и привлечет меня к себе. А я… А я — при вас, слышите? — положу ему руки на плечи…

А л е к с е й (не выдерживает). Хватит! Ребята, ужинать. По домам…

Квартет забирает со скамьи под липой свои покупки и уходит.

И н н а. Стойте! Куда вы? Я же вам еще не все рассказала!

На улице, за решетчатой изгородью, появляется  П я т ы й. Инна видит его и нарочито громко и радостно зовет.

Кирилл! Я здесь! Сюда идите!

П я т ы й (включается в предложенную ему игру).

И н н а.

П я т ы й.