Ф р о с ь к а. И рассуждаю так: нет так нет, ничего ведь не поделаешь.
М а т я. И рассуждаешь тоже правильно.
Ф р о с ь к а. Я только хочу спросить…
М а т я. Ну спрашивай.
Ф р о с ь к а. А самого младшего вашего… ну не вашего, а Савелия Дмитрича, нафантазированного… Сергеем зовут?
М а т я. Что-о?!
Ф р о с ь к а (не давая ей опомниться, скороговоркой). Сколько ему, лет сколько? Какой он из себя? Брюнет или блондин? Какие у него глаза? Мне же интересно! Ведь если бы все случилось так, как наша мать задумала, Мария бы вышла за Василия, Дарья за Григория, Ольга и Вера за двух Николаев, Нина за Дмитрия, Анна за Климентия, а я… а я…
М а т я (гневно). Уходи! Сейчас же уходи!
Ф р о с ь к а. Бабушка Матя! А я бы вышла за Сергея!
М а т я. Уходи, не то получишь и от меня по затылку!
Ф р о с ь к а. За что?! Не дай бог кому-нибудь такую сумасшедшую свекруху! (Уходит.)
Пауза.
Входит О с о к и н а.
О с о к и н а (почти шепотом). Шабёрка…
М а т я. А тебе чего?!
О с о к и н а (оглядывается по сторонам и достает из-под передника миску, обернутую полотенцем). Держи…
М а т я. Что это?
О с о к и н а. Курочка сваренная. Деду твоему… выдумщику.
М а т я (машет на нее обеими руками). Не надо! Пожалуйста, не надо!
О с о к и н а. Держи, без разговоров. Держи и слушай, что я тебе скажу… Понимаю, очень даже понимаю: допек он тебя своими выдумками-попреками, до белого каления довел. Никуда это не годится с его стороны. Разве ж ты виноватая, что не смогла родить?! Только и ты, со своей стороны, его понять должна тоже: хотелось, видно, ему ребят, мальчишек, сынов! Им, мужикам, всем непременно сынов хочется! Мой, покойник, царство ему небесное, тоже мальчишку хотел. Потому у меня и семеро девчат, что уж больно он мальчишку хотел. Можно сказать, до самой смерти старался…
М а т я (прерывает ее). Ладно! Оставь свою курочку. В долгу не останусь, при случае отблагодарю.
О с о к и н а (с искренним возмущением). Что ты? Про какой долг говоришь?! Не беспокойся об этом и не думай даже… Только девчатам моим не говори. Ни про курочку, ни про что-либо другое. Серчают они на твоего деда-выдумщика, дюже серчают. Я уже отошла, а они серчают… (После некоторого колебания.) Слушай… Чтобы девчата мои не серчали… Может, все ж таки есть у вас кто-нибудь, а? Ну не сыны, так, может, племянники. Ну не родные, так, может, двоюродные или троюродные. Ну не все семеро, так, может, хоть пятеро… трое…
М а т я. Ты опять за свое?!
О с о к и н а (видя, что каши не сваришь). Ну пошла я, пошла: некогда мне тут с тобою тары-бары растабарывать!.. (Уходит.)
Кто-то внутри дома толкает одну из ставней. Матрена Андреевна оборачивается на звук, прислушивается. Забирает Алешу, уходит. Д е д, заметно сдавший, сразу состарившийся, с палкой в руках, выходит на крыльцо, с грустью оглядывает усадьбу, вздыхает.
Д е д.
Кто одинок, тот как пенек: ни толку в нем, ни смысла.Он просто отбывает срок, он не живет, а киснет…А кто большой семьей живет, тому вся жизнь — услада!..(Всхлипывает и умолкает.)
Входит А л е ш а.
А л е ш а. Дед, а дед…
Д е д. Алешка!..
А л е ш а. Ты уже поправился? К тебе можно?
Д е д. Можно, милый, иди сюда. (Опускается на ступеньки крыльца.) Садись, рассказывай. Все рассказывай…
А л е ш а (садится рядом с ним). А мы сегодня обратно переезжаем.
Д е д. Кто? Куда? Зачем?
А л е ш а. Мы все. На старое место.
Д е д. Что-о?! (Упрямо.) Никуда мы отсюда не поедем!
А л е ш а. А баба Матя сказала…
Д е д (бьет палкой о ступеньку крыльца). А я говорю: нет!
А л е ш а. Как же? А если сам председатель придет и скажет…
Д е д. Все равно не поедем! Наша это усадьба, Алешка, без всякого обмана наша. Вот слушай… Слушай и говори: кто я тебе?
А л е ш а. Как это — кто? Дед…
Д е д. Какой дед? Ну? Какой?!
А л е ш а. Как это — какой? Самый обыкновенный, как у всех. Хороший дед… самый лучший… самый наш любимый… родной…
Д е д (дождался наконец чего хотел, торжествующе). Во! Родной!.. Это ты правильно сказал, Алешка: самый обыкновенный, как у всех, родной! И ты, Алешка, мне тоже такой. И Ксюшка, и Нюшка. И все они… и Вася, и Гриша — дядьки твои… тоже такие, тоже родные!
Входит М а т я, прислушивается и мрачнеет еще больше, чем до этого.
М а т я. Савелий!..
