— Очень… очень неплохо. Кажется, я начинаю ревновать.
Сама Фрина оделась с большим изяществом, но несколько вызывающе. На гетере был короткий дорийский хитон. Руки украшали тяжелые золотые браслеты. Лишь тонкое серебряное ожерелье на шее смотрелось дешево и потому несколько неуместно. Несмотря на охватившее ее смущение, Пандора не могла не восхититься Фриной и не отметить эту странную деталь. Только сейчас она обратила внимание, что гетера никогда не снимает это украшение.
— Госпожа, позволь… — Пандора осеклась, перехватив насмешливый взгляд гетеры, и поправилась: — Позволь мне остаться. Я не хочу… не могу, туда пойти.
— Полагаешь, появиться в подобном обществе — ниже твоего достоинства? — с холодком в голосе спросила гетера.
— Нет, что ты, госпожа! Наоборот…
— Наоборот? Хочешь сказать, что ты этого недостойна?
Пандора, опустив глаза, растерянно теребила подол хитона, пытаясь подобрать нужные слова.
Гетера рассмеялась:
— Полно! Не забивай себе голову глупыми сомнениями. Пошли вниз.
Фрина с Пандорой вошли в симпосион, их появление было встречено приветственными возгласами. Пандора испуганно огляделась.
Пиршественный зал освещался многочисленными лампами. Однако, вопреки опасениям Пандоры, гостей было немного. Всего двое мужчин разместились на высоких клине. Перед ними на низких столах стояли разнообразные яства, наполняющие зал будоражащими аппетит ароматами.
На самом почетном месте возлежал Алкивиад.
Слева — незнакомый молодой человек чуть старше него на вид.
На лице Фрины расцвела широкая приветливая улыбка.
— Позвольте представить мою дорогую гостью, дочь почтенного Тофона из Афин, Пандору.
Затем она махнула рукой в сторону мужчин:
— Это Федр, сын Филеба. Ну, а этого юношу, — гетера кивнула в сторону Алкивиада, — ты знаешь.
С огромным усилием поборов сковавшее ее оцепенение, девушка почтительно поклонилась и замерла, не поднимая глаз.
— Хайре, милая. Рад видеть тебя! — приветливо улыбнулся Федр и обернулся к Алкивиаду: — Ты был прав, такое очаровательное создание будет украшением нашего ужина!
Фрина добродушно усмехнулась и подошла к пустой клине, стоявшей рядом с ложем Федра. Ловко пододвинув ногой небольшую скамеечку, гетера грациозно взошла на ложе и бесстыдно раскинулась на нем. Ее короткий хитон задрался выше колен, обнажив красивые стройные ноги. Мужские взгляды неотрывно сопровождали каждое ее движение.
Гетера самодовольно оскалилась и призывно махнула рукой, указав на свободное ложе:
— Присоединяйся.
Пандору бросило в жар.
— Позволь я… Я лучше сяду.
— Располагайся, как тебе удобнее, — пренебрежительно бросила гетера и кивнула слуге, стоящему в полутемной нише. Затем она повернулась к Алкивиаду: — Ну поведай, как ты уговорил Формиона отпустить вас ко мне в гости?
Слуга вышел из зала и вскоре вернулся, неся на вытянутых руках тяжелый клисмос с красивыми гнутыми ножками.
Пандора проскользнула на свое место и вжалась в высокую спинку клисмоса. Как она жалела, что у нее нет с собой плаща или диплакса! Ей очень хотелось закутаться в него с головой или хотя бы накинуть на выглядывающие из-под хитона голые колени.
Сотрапезники совершили возлияние и поблагодарили богов. Наконец начался ужин. К радости Пандоры, на нее почти не обращали внимания.
Федр, бывший симпосиархом, предложил разводить вино такой же частью воды. Алкивиад лукаво подмигнул Фрине и с легкой улыбкой покосился на Пандору.
Началась неторопливая трапеза.
— Клянусь Зевсом, давно не ел так вкусно и сытно. Под этой треклятой Потидеей уже давно не найти ничего приличного, — промолвил Федр, отламывая от жареной курицы ножку.
— Потерпи. Недолго им осталось. Я уже оплатил дубовые бревна, — усмехнулся Алкивиад, поднося ко рту кусок телячьей печенки, с которого обильно стекала подлива.
— Ты всерьез думаешь, что затея этого раба сработает?
Алкивиад бросил короткий взгляд на Пандору и торопливо проглотил недожеванное мясо.
— Давай не будем нагонять тоску на наших прелестных хозяек своими скучными разговорами!
Фрина махнула рукой, подавая знак слугам. Полилась приятная мягкая мелодия. В центр зала выпорхнули две девушки в коротких зеленых хитонах с бубнами в руках. Их головы украшали тяжелые венки из плюща, обвитые яркими лентами. Девушки изящно закружились в такт музыке. Невольно бросив на них взгляд, Пандора уже не могла отвести глаз. Ее захватил ритм. Синхронные, грациозные, отточенные движения словно гипнотизировали ее. Ей невольно захотелось слиться с мелодией, раствориться в ее волшебных звуках, отдать себя плавному течению танца. Она незаметно для себя опустошила чашу с вином, и виночерпий предупредительно наполнил ее снова.
