Аллен не мог не признать, что это его несказанно радовало. Конечно, произошедшее до сих пор не укладывалось у него в голове, и тем более не воспринимался, не осознавался факт того, что он без сомнения был причастен к этому инциденту. Но ему так и не удавалось ничего вспомнить, поэтому парень, обманчиво оставаясь спокойным, пытался прийти в себя и по возможности спустить всё на тормозах. В конце концов, смертную казнь в Англии девятнадцатого века ещё никто не отменял, а Аллену, несмотря на всю тяжесть содеянного, умирать уж точно не хотелось.
Стоя за кулисами и облокотившись плечом о стальной каркас циркового шатра, мальчишка с отрешённым видом наблюдал за происходящим на арене через небольшую щёлочку между огромными портьерами. Аллен размышлял, а точнее искал причины, по которым он вот уже много лет так отчаянно цепляется за свою жизнь. Ведь всё, что его окружает, он, по сути, ненавидит, и так было всегда. За всё то время что Аллен провёл в цирке, а это ни много ни мало вся его сознательная жизнь, практически никто не относился к нему с добротой. Объяснения этому не было — видимо, его просто изначально невзлюбили. Однако всё изменилось с тех пор, как в жизни этого всеми брошенного мальчишки появился Мана. Он принял его, принял как собственного сына. Поначалу Аллен думал, что Мана, которого многие сочли сумасшедшим, просто пожалел его и приютил как брошенную собаку. Но со временем к парнишке пришло осознание, что они похожи. И Мана понял это намного раньше. Их объединило одиночество. Конечно, Аллен никогда не говорил этого вслух, не говорил того, что благодарен судьбе за возможность быть рядом с человеком, которого он может называть своим отцом. Отсутствие же родственных связей здесь не играло никакой роли или значения. Да, пожалуй, лишь благодаря ему жизнь Аллена начала приобретать краски и смысл.
Но было что-то ещё и это что-то не давало ему покоя. Девчонка. Так неожиданно ворвавшаяся в его жизнь и так же быстро исчезнувшая из неё. Странная, но до безобразия очаровательная, она одним своим появлением вызвала в нём целую кучу эмоций, которые он не испытывал ранее. Аллен не отрицал, что многое бы отдал сейчас за то, чтобы просто снова увидеть её и доказать себе, что эта девушка не иллюзия, не игра его воображения — она настоящая.
Он не знал ничего кроме её имени. Линали. Красивое, звучное, словно пение птиц или звон колокольчиков. Аллен всё ещё отчётливо помнил прикосновение её нежных рук; добрый и волнующий взгляд её фиалковых глаз; нежную улыбку, что заставила его сердце биться чаще…
Парень вдруг себя одёрнул и приложил ладонь ко лбу. О чём он вообще думает? Кто она такая? Зачем заговорила с ним и вела себя так, будто знает его? Ведь это невозможно. Невооружённым глазом было видно, что они из разных миров. Она красива и, по всей видимости, богата, а он жалкий простой оборванец. К таким, как эта девушка, мальчишка вроде него даже приближаться не имеет права. Хотя, с другой стороны, он же ничего не сделал. Она сама нашла его и начала нести какой-то бред. Может, эта девица действительно немного не в себе? Иначе как ещё объяснить её поведение? Но опять же, какая теперь к чёрту разница, если их встрече всё равно не бывать?
— Спустись на землю, придурок, — тяжело выдохнув, пробубнил он себе под нос.
— Ты что-то сказал, Аллен?
Обернувшись, парень увидел перед собой Дейзи. Она с каким-то детским любопытством разглядывала его, ожидая ответа.
— Да так, не обращай внимания, — непринуждённо ответил он. — Просто мысли вслух.
Дейзи работала здесь в качестве гимнастки и вот-вот должна была выйти на арену. Её внешний вид почему-то вызвал у него умиление. Кудрявый парик, плотно облегающий костюм с очень короткой юбкой и белыми колготками под ней, а вдобавок яркий макияж делали её похожей на маленького миловидного эльфа из какой-нибудь сказки, только без заострённых ушей. Аллен, удивляясь, почему ему в голову пришло именно такое сравнение, невольно улыбнулся.
— Ты сегодня разве не должен выступать вместе с Маной?
— Он отказался от выступления, — признался мальчишка. — Из-за того случая…
— Ясно. — Девушка вдруг положила руку ему на плечо. — Ты всё ещё переживаешь по этому поводу, Аллен?
Он только сейчас подметил, что Дейзи единственная после Маны, кто зовёт его по имени.
— С чего ты взяла?
— Просто ты сам не свой, — с тревогой в голосе сказала она, — и… я переживаю за тебя.
Дейзи смутилась и немного покраснела, а Аллен, хлопая глазами, с недоумением уставился на неё. Ведь раньше он не замечал такого странного отношения с её стороны.
— Эм… я, правда, в порядке, — растерянно пролепетал парень. — Не о чём беспокоиться.
Тут объявили о выходе Дейзи. Пристально посмотрев ему в глаза, она слабо улыбнулась. Затем вдруг поднялась на носочки и, приобняв его одной рукой за шею, прошептала на ухо:
— Надеюсь, ты избавился от всех улик.
Аллен замер и непроизвольно затаил дыхание, а девушка, отстранившись, бросила на него многозначительный взгляд и выбежала на арену.
***
