Первый год, который Ася провела в спортзале, был необычным во всех отношениях. Весной она успешно аттестовалась на оранжевый пояс: выучила три ката каратэ, овладела правильным дыханием, свободно била по макиваре, без особого напряжения бегала семь кругов по стадиону (почти три с половиной километра), отжималась на кулаках, пальцах и запястьях. Ее тело начало понимать смысл движений, Ася получала удовольствие от выполняемых по воздуху блоков и ударов. Если такой удар выходил четким, она чувствовала, как по ее телу – от опорной пятки до сжатого кулака – проходила волна энергии. Гораздо хуже было, когда эта волна из-за нарушения траектории движения застревала и рассеивалась где-то на середине пути – в районе бедер или позвоночника, и тогда неправильно выполненный удар отдавался болью в суставах и связках. Исправляя ошибку, она повторяла движение медленно, потом с ускорением, потом снова добивалась четкости. И так – до бесконечности.
А вот парная работа с Ритой ей по-прежнему не давалась. Удары Риты были острыми и болезненными, словно уколы шпаги, она не жалела своей силы, Ася начинала теряться, суетилась, напрягалась, лихорадочно отбивалась, боясь ощутить крепость ее кулаков. Каждый из партнеров старался доказать, что способен на лучшее. Было впечатление, что потоки энергии, идущие с обеих сторон, создавали беспорядочное пространство, в котором между двумя учениками росла и множилась опасность, заставлявшая биться сердце и деревенеть руки. Результатом становились выбитые пальцы, синяки на скулах, неприятные попадания в печень или солнечное сплетение. У самой Аси уже через несколько месяцев были травмированы три пальца на правой руке. И все же Ася тянулась к такому взаимодействию, пытаясь выработать спокойствие перед встречей с противником. Но получалось плохо – чем больше она старалась, тем хуже был результат. И тогда она уединялась где-нибудь в углу спортзала, снова и снова отрабатывая удары и блоки по воздуху, – в надежде на то, что когда-нибудь ее тело постигнет науку боя в совершенстве, а напуганный разум перестанет ему мешать.
По большому счету, она все-таки заняла собственное место в спортзале, перестала обращать внимание на окружающих, поставила перед собой четкие цели и упрямо шла к их осуществлению, отрабатывая технику каратэ до автоматизма. И в этом ей никто не мешал. Старшие, привыкнув к тому, что она занимается постоянно, стали относиться к ней спокойно, как к своей, с младшими учениками она практически не общалась, так и оставшись где-то между группами. Такое независимое положение ее вполне устраивало.
В обычной жизни, вне спортзала, наоборот, все стало неопределенным – время тянулось медленно, рутинные дни томительно перетекали друг в друга, радости не было. Последний вечерний разговор, когда Глеб предложил Асе помощь, стал своеобразным пределом, за которым их отношения вступили в период настороженного противостояния. Глеб никак не мог смириться с мыслью, что его слабая, во всех отношениях уязвимая жена уже несколько месяцев
занимается таким неженским видом боевых искусств – каратэ. И если учесть то, что Асе теперь было недосуг вникать в дела супруга, он, чувствовал себя обделенным вниманием. Но упрекнуть жену было не в чем – она по-прежнему ответственно выполняла домашние обязанности, работала, занималась воспитанием сыновей. К тому же, он в глубине души завидовал Асе, не ожидая найти в ней такой целеустремленности. Сам он с этого непростого пути малодушно сошел, объясняя свой уход недостатком времени.
Глеб никогда не воспринимал жену как личность, любое проявление ее воли вызывало у него иронию или раздражение, поэтому Ася всегда молчала, слушала, соглашалась. Каратэ сделало ее другой. Уже само пребывание Аси на тренировках стало доказательством ее осознаваемой самости, стремления отделиться от него, жить собственной жизнью, которой у нее никогда не было. И это было начало конца. Зачем ему жена, которая так стремится к самостоятельности? Надо было срочно все исправить. Но способ, который Ася выбрала для самоутверждения, был для Глеба – красавца, большого умницы и знатока женских душ – непостижимым. Он не знал, что с этим делать. Глупая бесхребетная жена, похожая на серую мышь, вечно прятавшуюся в норе, оказалась сильнее его. Может, пойти и поговорить с ее тренером? Эта мысль почему-то вызвала у Глеба страх. Нет, их там слишком много, и не известно, как они себя поведут. Сектанты чертовы! В том, что Асина школа каратэ была похожа на секту, Глеб уже не сомневался. Иначе чем можно было объяснить такое удивительное постоянство жены? Как медом намазано! Нет, что-то здесь было не так, но разгадать эту загадку Глебу было не по силам.
