На бледном, облепленном темными змейками волос лице яркими сейчас казались только ее алые обветренные губы, и, засмотревшись на них, Айт едва не упустил смысл того, что пыталась ему сказать девушка.
— Просто подстрахуй меня, — устало и хрипло произнесла она. — Я попробую нас туда перенести.
Ствол дерева внезапно заскрипел, зашатался, словно ожил и решил сбросить с себя назойливых людишек, и ветви его начали мерно раскачиваться, придавая Айту и Вайолет ускорение.
Порывы ветра становились все сильнее, а волны выше и выше, пока самая высокая не приподняла их тела на свой гребень, а затем, буквально оторвав от веток, за которые они цеплялись, швырнула тела мужчины и женщины в узкий каменный проход, окатив на прощанье поднятым с поверхности реки фонтаном брызг.
Лежа ничком на холодных камнях, Айт поднял голову, обнаружив рядом с собой Вайолет. Под ее полуприкрытыми веками быстро двигались глазные яблоки, а губы сжимались и подрагивали, выдавая отчаянное желание девушки не расплакаться.
Айт вытянул руку, сгреб ее тонкое дрожащее тело в охапку и, прижавшись к мокрому виску губами, тихо прошептал:
— Все хорошо, Фиалка. Все будет хорошо. Ты молодец.
С какой-то простодушной, почти детской доверчивостью девушка ткнулась носом в лицо Айта, лишая его сил, выдержки и желания ее оттолкнуть.
Глупая светлая. Неправильная. И он рядом с ней сам не свой. Не должен жалеть ее. Не имеет права думать о ней. Но почему-то сходит с ума от ощущения ее теплого дыхания на своей щеке и стискивает до боли зубы, лишь бы не поддаться порыву сжать юную хранительницу в своих объятиях и держать так, пока ее не перестанут терзать холод и страх.
— Нам надо идти дальше. Мы должны найти укрытие до сумерек.
Айт отстранился, поднялся на колени и выдернул из плеча стрелу, наконец имея возможность рассмотреть и раненую ногу девушки.
Сняв сумку, он достал оттуда мешочек с листьями живильного дерева и свою чистую рубаху, которую тут же разорвал на лоскуты.
— Мне надо вытащить стрелу. Потерпи немного.
Айт говорил резко и отрывисто, не желая смотреть Фиалке в глаза. Ломая стрелу, он старался делать это очень осторожно, но когда, подняв голову, увидел закушенную до крови губу девушки и скатывающиеся по ее щекам слезы, то почувствовал себя просто ничтожно беспомощным из-за того, что вынужден был причинить ей новую боль.
Наложив на рану листья и повязку, Айт вытащил из сумки и размотал укутанные в ткань куски вяленого мяса.
— Ешь, — протянув один из них девушке, приказал он.
— Мясо намокло, но есть можно.
— Я не хочу. Ешь ты, — Фиалка попыталась отвести руку Айта в сторону, и он сердито рыкнул на нее:
— Ешь, я сказал. Тебе нужны силы, а я свои не едой восполняю. Не надо отказываться в мою пользу. Не знаю, когда нам в следующий раз удастся отдохнуть и поесть. И… одежду свою сними. Я выкручу.
Бледное лицо девушки мгновенно залило румянцем, но она послушно стала расшнуровывать ворот туники, и Айт тут же отвернулся, не желая смущать хранительницу и испытывать свою выдержку на прочность.
Прилипшая к телу Фиалки одежда и так ничего не скрывала, подбрасывая в костер памяти Айта яркое и жаркое воспоминание. Он мог закрыть глаза и увидеть как наяву ее тонкие руки, стыдливо прикрывающие грудь, стройные ноги, плавные изгибы бедер и темный, как ночь, водопад волос, льющийся на белые плечи…
Мотнув головой, Айт отогнал видение и, подняв с камней сложенную там Фиалкой одежду, стал с самозабвенной яростью ее выкручивать, пока ткань не начала опасно трещать в его руках.
Дав девушке еще несколько минут на передышку, Айт вылил из ее сапог воду, а потом, сам натянув их на Фиалку, осторожно ее поднял.
— Попробуй сделать шаг. Можешь ступать на ногу?
Вайолет горько сложила губы и вздохнула с той безысходной грустью, которая делала весь ее облик еще более беззащитным и хрупким.
— Я смогу. Разве есть другой выход? — даже не жалуясь, а скорее констатируя факт, посмотрела на Айта она.
— Есть. Я тебя понесу.
Мокрые ресницы темными веерами взмыли над распахнутыми фиалковыми глазами, и щеки девушки вновь стали предательски розоветь.
— Не надо, — совершенно тепло и искренне улыбнулась она Айту и неожиданно крепко сжала пальцами его ладони. — Тебе будет тяжело. Я смогу идти. Правда. Ты только придерживай меня, чтобы я не скатилась вниз.
— Хорошо. Тогда ты поднимаешься по проходу первой, а я буду сзади тебя подсаживать и подстраховывать.
Перекинув через плечо сумку, Айт подхватил не успевшую даже пискнуть девушку на руки и, высоко подняв, осторожно поставил на первую каменную ступень узкого лаза, ведущего наверх.
— Не торопись. Главное, поудобнее хватайся руками за неровности, чтобы не сорваться. И не трать силы зря. Я подтолкну, где нужно.
Девушка, шумно вздохнув, вцепилась ладошками в выемки по бокам, поставила здоровую ногу на каменную ступень повыше, и как только подтянула на руках свое тело, Айт тут же мягко подтолкнул ее вверх, помогая особо не нагружать травмированную ногу.
