Доммэ смотрел ей вслед и действительно ревновал. Безумно ревновал, когда видел, как девушка смотрит на темного, как ему улыбается, как пытается коснуться рукой. Молодой рохр понимал, что теряет свою Вайоли, и от этого дико хотелось перекинуться зверем и отчаянно завыть.
Кин, шедший позади всей компании, пока в разговор не вмешивался, но как только сестра умчалась догонять Урсулу, все же решился откровенно поговорить с братом.
— Что между вами происходит? Почему вы все время ссоритесь?
— Ты что, ничего не видишь? — Доммэ метнул в спину Айта пылающий гневом взгляд. — Он ей нравится. Этот мутный мужик нравится Вайоли.
— Ну и чего ты переполошился? — не понял Кин. — Он-то к ней точно равнодушен.
Доммэ удивленно поднял бровь, посмотрев на Айта уже несколько иначе.
— Думаешь?
— А чего тут думать? — фыркнул Кин. — Он только и делает, что рычит на нее да смотрит исподлобья. Ты бы так вел себя с девушкой, если бы хотел ей приглянуться?
В словах брата был резон: Доммэ ни разу не видел, чтобы одарин пытался показать себя перед Вайолет в выгодном свете — наоборот, он все время вел себя, как колючка, застрявшая в заднице. Это немного успокоило парня и натолкнуло на мысль, что темному магу Вайоли нужна, как собаке репей в хвосте, и потому он всячески пытается избавиться от ее общества.
В своих выводах Доммэ был недалек от истины, ведь Айт действительно хотел сократить свое общение с Фиалкой до минимума, вот только мотивы, по которым он это делал, были совершенно не теми, о которых думал рохр.
И если бы парень знал истинную причину поведения одарина, то возненавидел бы его еще больше.
— Куда мы идем? — пристроившись рядом с Урсулой, Вайолет выровняла шаг и бегло посмотрела в сторону Айта.
Мужчина даже головы не повернул, привычно свел к переносице брови и тихо буркнул:
— К триктам.
— Зачем? — Вайолет казалось, что их компания все же больше прячется, чем пытается попадаться кому-то на глаза, а потому не понимала, зачем им нужны лишние свидетели, пусть даже и друзья Айта.
— Затем, что лучше триктов лесов Тарримауза никто не знает.
— А разве ты не был в этих лесах проводником? — удивилась девушка.
— Круголет назад? — иронично заметил одарин. — Лес меняется каждый год. Одни тропы зарастают, другие появляются, где-то места и вовсе становятся гиблыми…
— Но духи деревьев ведь никуда не исчезают, разве нельзя спросить дорогу у них? — растерянно оборонила Вайолет, и Урсула весело усмехнулась, поглядывая на одарина из-под хитрого прищура синих глаз.
— Не умеют темные с деревьями разговаривать. Вот выпить их силу досуха — это запросто, — съехидничала ведьма.
— Мы не губим живое без крайней необходимости, — сердито огрызнулся Айт. — Только если ничего другого в качестве источника силы под рукой не оказывается.
— А если это человек? — испуганно поинтересовалась Вайолет.
Глаза одарина недобро сверкнули, и губ коснулась жесткая ухмылка:
— Умные люди к нам под руку не лезут, а те, кто лезут — получают то, что заслужили.
Спрашивать Айта еще о чем-то девушке перехотелось. Были вещи, которые сердце Вайолет отказывалось принимать как данность.
Иногда одарин ее действительно пугал. И в такие моменты она задавала себе вопрос: а что, если мужчина вовсе не шутит, когда обещает свернуть ей шею по первому приказу своей темной госпожи? Где-то внутри всегда зарождалась лихорадочная дрожь, и, прогоняя ее усилием воли, Вайолет убеждала себя, что все эти страхи — чушь и непростительная мнительность ее впечатлительной натуры.
Родись она в Тэнэйбре, возможно, порядки этого мира не казались бы ей такими ужасными. Но, небесные покровители, как же хорошо, что ей посчастливилось вырасти окруженной любовью, среди мудрых, справедливых и милосердных существ. Ведь хуже беззакония, творящегося на этих землях, было только безропотное равнодушие, с которым местные жители принимали уничтожающее их зло, и превращаться во что-то подобное Вайолет просто не желала.
Густой туман, укутывающий лес, стал немного редеть, а обветренные скалы из песчаника, поросшие буками и высокими елями, теперь все больше напоминали причудливых исполинов, уснувших и превратившихся в камень. Корни деревьев, выбираясь из-под них на поверхность, сплелись между собой каскадами ступеней, покрытых мхом, идти по которым было удобно и легко. Если среди этой красоты кто-то выбрал себе место для жилья, то Вайолет могла понять, почему. Здесь было умиротворяюще спокойно и легко — абсолютная гармония внешнего мира с состоянием души.
Где-то далеко ухнула птица, и неутомимо идущий вперед Айт замер на вершине тропы, хищно вскинув голову. Черты его лица заострились, спина напряглась, и под натянутой тканью рубахи теперь отчетливо проступал объемный рельеф мышц. Мужчина стал похож на зверя, готовящегося к прыжку и жадно втягивающего носом пахнущий тревогой воздух.
— Не надо пугать моих спутников, — внезапно пророкотал одарин, разом расслабившись на выдохе. — Мы пришли за помощью, Кейтеро.
