Словно возникшие из воздуха призраки, из-за деревьев и камней бесшумно стали выступать вооруженные луками мужские фигуры, а через минуту ведомый Айтом отряд оказался окруженным несколькими десятками воинов, чьи лица надежно скрывали глубокие капюшоны темно-зеленых курток.
Вперед вышел невысокий коренастый человек и, поравнявшись с Айтом, тихонько присвистнул:
— С каждым разом ты все больше становишься похожим на шатун-ойгу*, ай-теро. Моим глазам не нравится то, что они видят. Маленькой Птичке нужен отец, а не мертвый дух.
— И я рад тебя видеть, Кейтеро, — шагнув к мужчине, Айт бесцеремонно сгреб его в свои объятия. — И ты все так же много разговариваешь.
— Кто-то должен тебе это говорить после смерти отца, — мужчина дружески ткнул Айта кулаком в грудь и широко улыбнулся. — Кейтеро — друг. Кейтеро неправду не скажет.
— Я и пришел к тебе как к лучшему другу. Мне нужна помощь. И люди твои нужны.
Мужчина отступил в сторону на шаг, внимательно разглядывая молчаливо наблюдающих за ним спутников Айта. Взгляд его переместился на Вайолет и замер. Черные брови Кейтеро резко взлетели вверх, придавая длинному и высоколобому лицу лесного человека какие-то по-птичьи заостренные черты. Даже орлиный нос сейчас казался похожим на клюв, хотя при этом облик мужчины смотрелся довольно гармонично.
— Таи унэ.*(Это она.*) — произнес Кейтеро, после чего, возбужденно сверкая глазами, повернулся к своим соплеменникам.
— Она? — непонимающе уточнил Айт. — Вы знали, что она придет? Откуда?
— Ойлин рассказал. Дух леса ждал ее появления. Пойдем, — Кейтеро ласково поманил за собой ничего не понимающую Вайолет, а поскольку в глазах его девушка видела только искрящийся добрый свет, то, не задумываясь, пошла следом, совершенно не ожидая, что через сотню шагов глаза ее увидят совершенно другой лес — израненный, уродливый, с черными столбами высохших деревьев и словно выжженной страшным пожаром безжизненной землей.
Потрясенная увиденным, она шагнула через границу мертвого леса, коснувшись ладонью покореженного ствола высокого бука.
Картинки и образы хлынули мгновенно, как набравшая силу река после разлива.
Перед глазами проносились разбегающиеся от одетых в черную одежду воинов женщины, дети, старики, а их отчаянные крики растянутым эхом звучали в голове Вайолет.
Безжалостные стрелы и ножи останавливали несчастных на полпути к спасению, окрашивая мир в цвета смерти и боли. В валяющемся на земле окровавленном парне Вайолет вдруг узнала Айта, и сердце ее зашлось в дикой агонии, словно это в него воткнули меч, как в тело зверски замученной рыжеволосой девушки. Теперь Вайолет знала, кто уничтожил лес. Тянувший из него силу Айт так и не смог ею воспользоваться. Просто потому, что не умел. И его душераздирающий крик продолжал разрушать все вокруг и дальше, пока один из черных всадников не лишил его сознания, ударив ногой в голову.
Время откручивало ленту жизни назад, рассказывая девушке страшную историю трагедии этого места. И Вайолет плакала — беззвучно и горько, ощущая чужую боль, как свою.
— Зачем? — хрипло выдавил из себя темный одарин, переведя взгляд с сотрясающихся от рыданий худеньких плечиков Фиалки на скорбно молчащего Кейтеро.
Айт с того страшного дня никогда не приходил на это место. И сейчас тоже не мог себя заставить переступить невидимую черту своего страшного прошлого, потому что, глядя на эти деревья, он проживал все заново.
— Деревья плачут, — прошептал Кейтеро. — Она забирает их боль. Духи леса наконец обретут покой.
— Мертвые не плачут, — обжег трикта жгучим холодом своего взгляда Айт.
— Смотри, — мужчина поднял к небу лицо, заставляя Айта повторить за ним движение.
Свинцовые тучи, никогда не покидавшие с момента трагедии этого места, на глазах Айта расползались в стороны, обнажая лазурно чистый осколок неба. Сквозь образовавшуюся брешь пробился яркий солнечный луч, живительным теплом согревая истосковавшуюся по нему землю.
— Она меняет этот мир, — Кейтеро повернулся к Айту. — Меняет меня. И тебя тоже меняет.
Мертвые деревья не могут плакать, но они плачут, — трикт указал пальцем на блестящие от влаги черные стволы, на которых начали появляться тонкие зеленые побеги. — И твое сердце тоже оживает, когда Дъяммира к нему прикасается.
Айт обмер.
— Кто? Ты сказал "Дъяммира"? Что это значит?
Трикт улыбнулся и с нежностью посмотрел на Вайолет.
— Она — сердце этого мира, любовь, которая его спасет. Легенда нашего народа говорит, что когда зло распустит свои уродливые руки и будет грозить погубить все вокруг, мир отдаст людям для спасения жизни свое сердце, и тогда родится та единственная, которая способна вместить в себя всю его бесконечную любовь. Любовь, которая остановит ураганы жестокости, потушит пожары ненависти и усмирит океаны вражды. За ней пойдут все, в чьих душах не угас огонек надежды. И я пойду, и умру, чтобы ее защитить, — торжественно произнес Кейтеро.
Тяжело вздохнув, Айт посмотрел на Фиалку, потом на наблюдающих за ней триктов и, наконец, спросил Кейтеро:
— Как ты узнал, что она должна явиться сюда?
