Доммэ величественно кивнул адмиралу и, отпив глоток вина, с интересом ждал ответа Урсула.
- Спасибо, но я лучше останусь тут, с мужем, - вежливо отказалась она.
Доммэ поперхнулся вином. Изумленно подняв брови, он уставился на жену. Урсула, между тем совершенно не замечая замешательства мужчин, находившихся с ней рядом, продолжала усердно ковырять вилкой в тарелке.
- Вы не будете возражать, если я сам покажу жене корабль? – наконец вышел из ступора Доммэ, обращаясь к адмиралу.
- Как я могу, - усмехнулся Дэгар. – Это ваш корабль, мой император. Да и знаете вы его не хуже меня. Вы плавали на нем с двенадцати лет.
- Я драил палубы и сидел на фок-мачте, - насмешливо обронил владыка.
- Ваш супруг был юнгой на «Летящем» и действительно частенько сидел на фор-марсе, наблюдая за горизонтом, - объяснил Дэгар наконец заинтересовавшейся разговором мужчин Урсула. Почему-то она даже не удивилась, когда капитан поведал, что работать на корабль супруга отправил отец. Этому живодеру, похоже, доставляло удовольствие, издеваться над сыном. И стихийнице подумалось, что смерть от огня ее матери была для императора Керра слишком простой, будь у нее такая возможность, то медленно отрывала бы от темного изверга по куску, за каждую минуту боли и страданий, что он причинил Доммэу. Увлеченная своими мстительными мыслями, она не заметила подошедшего к ней мужа.
- Вижу, ты уже наелась, - кивнул он головой, указывая на искромсанные и размазанные по тарелке остатки того, что когда-то называлось омлетом. – Пойдем, посмотришь, как выглядит лучший линейный корабль южной армады Тэрангана.
Выйдя из дверей юта, Доммэ уверенно повел жену к носовой части корабля, минуя бизань и грот-мачту, пройдясь по нижней палубе мимо снующих туда-сюда матросов, он стал подниматься с ней на палубу полубака. Остановившись у фок-мачты, владыка запрокинул голову и указал пальцем на площадку на фор-марса-рее с укрепленной на ней бочкой.
- Матросы называют ее «воронье гнездо», там сидит впередсмотрящий.
- Так высоко? – изумилась Урсула. – И ты там сидел?
- Это было счастьем по сравнению с натиранием палубы или чисткой офицерской одежды, - весело хмыкнул владыка. – К тому же оттуда открывается такой вид… Доммэ приобнял жену за талию и вытянул руку вперед.
- Смотри.
Урсула заворожено распахнула глаза, заметив, наконец, что судно бесшумно неслось вперед, разрезая собой бушующее синее море. Ветер весело играл парусами, выгибая их замысловатыми дугами, рвал полотнище флага на флагштоке, кружил волосы сихийницы, вздымая их вверх огненной волной. По правому борту, пытаясь обогнать корабль, из воды выпрыгивали дельфины, они были так близко, что девушка видела, как серебрится в лучах восходящего солнца их гладкая кожа. Восторг… Безудержный, рвущийся из груди трепещущей птицей, заставляющий замирать сердце и упоенно улыбаться, чувствуя безбрежную силу стихий. Урсула кожей ловила льющиеся отовсюду потоки силы. Она была счастлива.
- Капитан волновался по поводу попутного ветра, - Доммэ выразительно посмотрел на восхищенно жмурившуюся, подставляющую лицо солнцу, жену. – Ну же…Тебе же хочется, - хитро улыбнулся он, отходя от малышки на расстояние.
Урсула глубоко вздохнула и, раскинув руки, позвала стихию. Резкий порыв ветра с силой ударил темного владыку в спину, беснуясь, рванул паруса, натягивая их подобно тетиве, и корабль на бешеной скорости полетел над волнами. Тихий мелодичный голос хрустальной вязью заскользил по воздуху. Доммэ замер, не смея пошевелиться, ошеломленно слушая, как повелительница стихий поет песнь ветру. Голос девушки усиливался, и теперь звенел над водой чарующей свирелью. Внезапно грудь владыки опалило огнем, опустив голову, он недоуменно уставился на золотистое свечение, прорывающееся сквозь тонкую ткань рубахи. Резко распахнув одежду, темный властелин невольно вздрогнул, обнаружив, что на коже, над сердцем, ярко горит символ из семи переплетающихся петель, заключенных в кольцо. И только когда песня Урсула стала затихать, знак, пылающий на груди Доммэа, стал медленно таять, а затем и вовсе исчез, словно и не было. Задумчиво хмурясь, он застегнул рубаху, напряженно вглядываясь в хрупкую фигурку жены. Она опустила руки и медленно повернулась к нему. Безмятежно красивое лицо, озаренное теплой улыбкой, вдруг исказила гримаса ужаса. Доммэ невольно обернулся, чтобы понять, что так испугало малышку. Рядом никого не было, да никто и не посмел бы приближаться так близко к императорской паре. Сомнений не оставалось, она боялась его. Вот почему она так себя вела. Он по-прежнему вселял в нее ужас и страх. Что бы он ни делал, как ни старался, в ее глазах он выглядел жутким монстром. Доммэу отчаянно захотелось ударить кулаком в фок-мачту, так, чтоб от нее остались одни обломки. Ему нужно было успокоиться. Уйти. Не видеть ее.
- Ты можешь еще постоять здесь немного, - обронил он, разворачиваясь, чтобы покинуть палубу. - Я вернусь за тобой через полчаса.
