– Смотри, Кронид[47], - сказал он, и Зевс готов был поклясться, что он не случайно обратился к нему именно так. – Тишина, умиротворение, спокойствие. Какое гадство.
– Возвращайся в кампус. У нас точно повеселее. – Он, конечно, лгал. Ничего веселого у них не предвиделось. Сон был до разговора с Кроносом и новостей о закрытии студенческих сообществ, но Зевс уже тогда чувствовал: что-то неладно. Что-то было неправильно даже в этом сне, в том, как они сидели здесь и говорили, вроде и прямо, а вроде и загадками.
– Какое веселье там, где ты рулишь процессом, папаша? Оглянись вокруг! Все подавлены хищным взглядом общества, стянуты толстыми канатами чужого мнения и обездвижены от осознания собственной беспомощности. – Прищурившись, Дионис указал дымящейся сигаретой на фреску на потолке:
– На тебя похож.
Зевс присмотрелся повнимательнее.
– Вон тот дед на облаке? Иди ты.
– Похож-похож! Время никого не щадит, но ты его, похоже, разозлил конкретно! Вот со мной вам бы стало не до скуки.
Зевс расхохотался.
– Представил тебя управляющим Двенадцатью, – пояснил он, отсмеявшись. – Ничего так.
– Привнес бы побольше движа в обстановку.
– Ага. Если бы не пропал без вести.
Дионис отмахнулся:
– Не делай вид, что ты меня искал.
– Я пытался, – заверил Зевс. В конце концов, он же дал Ариадне информацию о том, что последний раз видел Диониса в Царстве Аида. Очень даже ценная наводка для того, кто сможет ей воспользоваться.
– Ты даже не побеспокоился обо мне. – Дионис смотрел с искренним укором, но уголок его губ подергивался от еле сдерживаемого смешка. – Отец года, тоже мне.
– Ты просто приемный, – усмехнулся Зевс. Ощущение того, что все неправильно, усиливалось.
Свечи вдоль стен гасли одна за другой. Жидкость в бокале покачивалась, точно оживший текучий рубин.
– Слухи правдивы? – осторожно спросил Зевс. «Это не простой сон. Я должен выяснить, что известно Дионису».
– Тебе видней. Ты у нас старая сплетница, у которой повсюду глаза и уши.
– Правда, что ты полез на Сайд?
– Кем бы я был, если бы выболтал все свои секреты?
Бывают секреты, которые напоминают терзающий изнутри терновник и способны доставить человеку множество неприятностей. Бывают секреты, которые способны изменить их хранителя, людей вокруг него, всю вселенную.
У Зевса бывали всякие секреты. Но он не любил, когда они были у других, особенно если касались его.
– Честным человеком, полагаю. – Зевс обезоруживающе улыбнулся. – Как того требуют от нас общественные нормы.
– Шаблоны, – фыркнул Дионис. – Это проявление неискренности.
– Я скоро проснусь, – предупредил Зевс. Оставалось надеяться, что его собеседник не удержится от желания если не выболтать свои тайны, то хотя бы намекнуть на их наличие.
– Это то, чего я всегда хотел. – Дионис расслабленно прикрыл глаза. Казалось, он прислушивался к чему-то.
– Навести суету и испариться?
– Вернуть нас к прежней жизни. Ах да, еще навести суету и испариться.
– У нас начались значительные перемены, – сказал Зевс. – Видения, массовые провалы в памяти, странные сны, некоторые корпуса стали просто разваливаться на части… Так ты представлял нашу прошлую жизнь? В чем, по-твоему, смысл этого?
– А сам как думаешь?
– Мыслить, искать и вслушиваться в далекие отзвуки нашей истинной сути?
– Вообще я хотел сказать, что это просто весело. Но твой вариант тоже ничего! – Дионис сохранял спокойствие, но Зевсу казалось, что он сидит рядом с бомбой замедленного действия.
– Тогда расскажи мне все, что знаешь, – потребовал он.
Дионис отбросил сигарету, и она растворилась в воздухе, не успев упасть на мозаичный пол.
– Извини, но у меня слишком плотный график. Я уже умер, пересек границу, опосредовал жизнь и смерть, вернулся новым. И так кучу раз на протяжении столетий и тысячелетий. Даже у меня уже голова идет кругом, можешь себе представить? Тот, кого боятся, как смертоносного губителя, сам – страдающий бог! Ужасная ирония, хотя ты ее, боюсь, не оценишь.
Зевс закатил глаза. Этот сон начинал его раздражать.
– Я не понимаю, о чем ты. И ты мне больше нравился, когда смешивал коктейли на наших вечеринках. Загадки тебе не к лицу.
Дионис молчал, будто не слыша его. «Ладно, сыграем по твоим правилам», – решил Зевс.
– Я уже вспомнил многое, – заверил он. – Это похоже на дежавю, на воспоминания после бурной вечеринки. Ты сидишь в тихом уютном мире, а потом – бац! – и уже осознаешь, как лихо отплясывал канкан на столе прошлой ночью.
– Не знал, что ты умеешь танцевать канкан.
– Я и не умею. Но все равно помню об этом. Понимаешь?
– Лучше не вспоминай. – Дионис дружески хлопнул его по плечу. – Меньше знаешь – крепче спишь.
Зевс чувствовал, что потерял свою собственную историю. Выпал из ее страниц и приземлился черт знает где и черт знает в каком временном промежутке.
«Я привык думать, что это смерть Семелы послужила толчком для всех изменений, которые сейчас с нами происходят. Но что, если все пошло вкривь и вкось чуть позже? Не после смерти Семелы, а после пропажи ее друга? Дионис, что же ты скрываешь?»
– Ты ведь понимаешь, что я не успокоюсь. Меня это только больше раззадорит.
