– Потому что для меня это игра.
– И только?
– Игры важны, дарлинг.
– Для детей – возможно.
Дионис засунул руки в карманы, и на секунду мальчишеская беззаботность исчезла с его лица, будто приоткрывая взгляд ветхого старца:
– Целые миры рождаются, когда какому-нибудь ебантею за бокалом вина приходит в голову гениальная мысль: а не поиграть ли мне?
– А что будет, когда тебе надоест?
– Тогда я перестану играть. Стану кем-то другим.
Помимо них на станции оказался еще один человек: продавщица, раскладывавшая нехитрый товар с удивительно свирепым лицом. Ари пробежалась брезгливым взглядом по прилавку.
– Уже девять часов утра, а желание закопать себя не исчезло. Я все еще голодная.
– Мы привнесем в эту глушь немножко хаоса. Как насчет очередных слезных мольб о помощи нищим студентам? – И прежде, чем Ари успела ответить, он пошел к ларьку.
– Доброе утро, мадам!
Женщина смерила его взглядом, красноречиво говорящим, насколько утро было добрым лично для нее.
– Красивые пироги, золотые у вас руки…
– Вы либо покупайте, либо проваливайте, – мрачно перебила продавщица. Дионис кивнул.
– Почем продаете, мадам?
Приосанившись, «мадам» назвала цену, услышав которую Ари едва не свалилась с платформы. Дионис принялся сыпать комплиментами в адрес продавщицы, выпечки, станции, погоды, потихоньку подбираясь к самому большому пакету с пирожками.
– А чего-нибудь не мучного у вас нет? – уныло уточнила Ари у продавщицы. «У меня и так сидячий образ жизни, а если я еще и выпечку есть начну…» – Желательно чего-нибудь овощного.
– Да как же нет, есть. – Женщина ткнула мясистым пальцем в ряд блестящих от масла пирожков.
– С тестом, правда, но овощное ведь! – пояснила она, заметив непонимающий взгляд Ари. – Картошка – овощ, если ты вдруг не знала!
– Органический? – уныло вопросила она.
– Милочка, не будь глупой, это Наксос. – Продавщица обвела рукой платформу в глуши. – Органическим мы называем игру в церкви на огромном пианино.
Дионис тихонько прыснул.
– Ладно, я с вами тут до ночи стоять не буду. Покупаете или нет?
– Вы только что товар разложили, – не выдержала Ари. Эта наглая женщина действовала ей на нервы, и без того потрепанные ранним подъемом и голодом. – Вряд ли вы свернете торговлю через пять минут!
– Молодые люди, не учите меня, как вести дела. Может, конечно, у вас там в столице, или откуда там вы вылезли в таких богомерзких нарядах, – она покосилась на плащ Диониса, – так и принято, но в нашем поселке точно не нужно дурью маяться.
– Это, вообще-то, и мой поселок,
«У него закончились фокусы, но у меня нет». Еле сдерживаемое желание насолить одержало верх, и Ари, подхватив ближайший пакет с пирожками, бросилась прочь со станции. Трава, казалось, сама ложилась под ноги. Ветер доносил возмущенный визг продавщицы.
– Ты просто гениальна! – выпалил Дионис, нагоняя ее.
– Я сделала нечто ужасное, – пропыхтела Ари, останавливаясь. – Теперь я еще и воровка… Как думаешь, нас оправдывает то, что она ужасно вредная особа? Квест «закомплексованная дама пытается самоутвердиться за ваш счет»…
Не переставая смеяться, Дионис повалился на траву.
– Что ты веселишься? – Ари легонько шлепнула его по плечу. – Мы обокрали человека! Черт его знает, сколько ей теперь придется отрабатывать.
– Может, и не придется. Я правда верю, что человечество не должно так жить. Работать день и ночь, а потом – конец. Тоска по другой жизни – часть человеческой природы, но сейчас она ярче всего заметна.
– Салфетки! Почему я не додумалась украсть еще и салфетки?
– Ага. Тебе, конечно, еще учиться и учиться у Гермеса.
– Да что с ним не так? Он профессиональный вор?
– Вроде того.
– Ты же говорил, что он классный парень.
– Конечно, классный. У каждого свои недостатки.
– И какие у тебя?
Дионис расхохотался:
– В каждом правиле есть исключения, знаешь ли!
– Мне кажется, ты меня развращаешь. Точно твое дурное влияние!
– Но ты ведь сама не против, или мне кажется?
– Сопротивляюсь этому всей своей сущностью! – Она подхватила его смех, заглядывая в пакет.
Окружающий их лес был густ и дик. Верхушки деревьев, зеленые, несмотря на осень, яростно вонзались в небо. Пахло землей, хвоей. Ветви шелестели и сплетались.
– Что же с ней теперь будет? Надеюсь, продаст хоть что-то. Она, конечно, невыносима, но…
Дионис на секунду перестал мурлыкать какую-то задорную мелодию и вскинул гипнотический взгляд.
– Она сойдет с ума.
– Ну и шуточки у тебя!
– Что поделать, дарлинг. – Он потянулся к ней и выхватил пакет, с кошачьей грацией отпрыгнув назад.
– А ну верни! Пирожок или жизнь! – крикнула Ари. – Предупреждаю, я в школе занималась боксом. Три месяца, вообще-то!
Снова бег, на этот раз – с воплями и смехом, без цели и смысла. Она не сразу поняла, что больше не испытывает голод.
– Если честно, я уже не хочу есть.
У Ари кружилась голова от переизбытка чувств. Они будто мчались по прозрачной глади пространств и времен. Будто существовали тысячу лет назад. Две. Сто. Были в далеком-далеком будущем. Что с ними случилось в тот день? Ари не знала.
