– Оставим тут. Может, кто-нибудь подберет?
Лес вокруг редел, горел, вновь разрастался, мрачнел…
– Странно, что деревья еще зеленые. Осень ведь, – прошептала она.
– Потому что это моя личная роща. В ней всегда зелено.
– Прям личная? – хмыкнула Ари.
В его улыбке появилась неистовая, буйная веселость.
– Это единственное место, где я настоящий. Тут все говорит на языке моего сердца. Если я когда-нибудь исчезну без следа, значит, я в лесу.
– А я не доверяю лесу, – Ари покачала головой. – Слишком легко заблудиться.
– Но мы ведь все еще не заплутали.
– Это все моя интуиция!
Он посмотрел на нее как-то странно.
– Я рад, что мы познакомились.
– Ты как-то поздно спохватился. Мы ведь познакомились еще в полицейском участке.
– Точно, кошмар какой. Что же мы скажем нашим детям?
– Детям? – Ари с трудом подтянула отвисшую челюсть.
– Ну да, представь, приходит к тебе сын: мама, мама, а как ты познакомилась с папой? А ты ему: малыш, меня арестовали из-за подозрения в убийстве…
– Сын? А ты не слишком… М-м-м… Торопишься?
– Скажем им, что это была станция Наксос. Два изнемогающих от голода страдальца познакомились в очереди за пирожками. Как тебе? Достаточно правдоподобно?
– Тогда уж лучше в этой вечнозеленой роще.
– Тогда они у нас вырастут безнадежными романтиками…
– А от романтики одни беды.
– Эй, ты ведь так на самом деле не думаешь! Второй раз в жизни встречаю такую лгунью.
– Я обиделась, – снова соврала Ари.
– Всего-то на слово «лгунья»?
– На «вторая».
– Не переживай, в первый раз это тоже была ты.
– Что? – не поняла Ари. Но он уже понесся вперед с криком: «Да вот же они!»
Она успела забыть о цели их поездки в эту глушь, и теперь, продираясь сквозь кусты, пыталась припомнить, что он там ей наплел в пять утра. Из-за чего она вообще согласилась поехать? Дионис склонился над поляной, будто усеянной крупными красными каплями.
– Цветочки? – Ари застонала. – Так все это время мы искали простые цветочки?
– Разумеется, это особенные цветочки! У меня нет времени на вещи, которые не имеют никакой души. Они даруют вдохновение. Такова легенда, – с невозмутимым лицом сказал Дионис.
– У меня к тебе важный вопрос. Ты наркоту только продаешь или сам тоже употребляешь?
– Ладно, возможно, я тоже тебе соврал.
– Не сомневаюсь.
– Эта красная мелочь, смешанная в определенных пропорциях с другими ингредиентами, не только вызывает приступы вдохновения. Слышала про Anima mundi? Мировая душа. Место, связующее божественный и обыденный миры. Вот туда мне бы хотелось попасть. Говорят, оно открывает истинную суть вещей.
– Значит, приятного там мало, – усмехнулась Ари.
– Конечно. Истина мучительна, изменения мучительны. Это даже хорошо, в этом есть своя красота. Но нет ничего мучительнее, чем застрять там, где тебе не место. Так что, думаю, то, что ты там увидишь, зависит от тебя. Может, свою истинную суть, как знать…
В тот день Ари терпеливо разлеглась на траве и в полудреме ждала, пока он поколдует над стеблями и положит пару-тройку в карман. Но сейчас ее осенило. «Душа мира», о которой он говорил: только теперь до Ари дошло, что тогда Дионис описывал Сайд. Просто не называл его этим именем. Значит, уже тогда экспериментировал и искал способ туда попасть. Интересно, расскажи он ей тогда чуть больше, это бы что-то изменило?
Но тогда она ничего об этом не знала. Прошел час, а может, два или три, и небо уже потемнело, и Дионис тоже растянулся рядом с ней.
– Тебя ведь ждут на вечеринке, – напомнила Ари.
– А? – не понял он.
– Ну, девочки из поезда. Ты опоздаешь.
– Без меня не начнут.
Лес вокруг был полон шепчущей, манящей, первозданной жизни, которая казалась невыносимо красивой: вне канонов, безумной, ни на что не похожей. Он возвышался над ними черной грядой опасных бритв. Полная луна высветлила путь к станции и, казалось, звала вперед.
– В дороге и правда есть что-то притягательное, – пробормотала Ари.
– Конечно. – У Диониса пылали щеки и возбужденно блестели глаза. – Все мы путешествуем в поисках других мест, других жизней, других душ. У тебя просто талант не блуждать в потемках.
Она улыбнулась, чувствуя его пальцы, запущенные в волосы, руки, касающиеся шеи, губы, скользящие по щеке. Чувство было знакомым, будто она знала его раньше и только теперь вспомнила. И предвкушение волной вниз по спине, и обманчиво мягкие движения, и сердце, бьющееся все быстрее и яростнее.
Дионис указал на одно из созвездий, очертил в воздухе контур, чтобы ей было получше видно.
– Corona Borealis[30], - сказал он. – Видишь? Звезды образуют полукруглый венец.
– Красиво, – прошептала Ари.
Тусклый свет звезд и улыбка, согревающая сердце.
– Хочешь, подарю?
Его пальцы мягко, но настойчиво легли на ее затылок, притягивая ее еще ближе. Она расхохоталась.
– Валяй.
– Итак, властью данной мне… э-э-э… мной самим, объявляю эту корону твоей.
– Премного благодарна.
Пульс взбесился, пока она медленно поглаживала его волосы, вплетая пальцы в пряди. «Он – тот сюжетный поворот, которого я ждала. Ждала потемнения, просветления, преображения. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Несбыточного. Чудовищного. Чуда».
