Юалл не стал ждать, когда я вслух попрошу его проявиться, а взял и возник передо мной, словно материализовался из воздуха. Я увидел его стоящим возле дивана, и, хотя с внешностью его был знаком, все равно меня вытошнило прямо на пол возле кресла. Вид Юалла был не только мерзким и отвратительным, но более – страшным. Эдакий кошмар из преисподней. На силу я справился с собой, вытирая платком рот. Затем сходил в ванную комнату, умыл лицо, принес в комнату тазик с тряпкой и убрал рвотное пятно, избегая смотреть на чудовище, которое при свете дня было ужаснее, чем виделось вчера в сумерках. Убрав, я вернулся в кресло и заставил себя посмотреть на древнее адское существо, все так же молчаливо стоявшее напротив меня. Я не выдержал и попросил его стать снова невидимым, и чудище исчезло.
– Расскажи, как живется в твоем мире, как там все устроено.
– Не знаю, поймете ли вы, – ответил Юалл, – но вам это будет не просто. Можете представить себе, что вы не видите предметы, да к тому же их нет, как не можете лицезреть вообще что либо, поскольку отсутствуют глаза. Вы не слышите звуки, потому что они не существуют, и у вас нет ушей. Вам неизвестны вкусовые ощущения, да и рта у вас тоже нет. Ни ветра, ни сырости, ни тепла, ни красок – ничего нет. Свет и темнота вам не понятны. Вы ни на чем не стоите, так как нет опоры и ног у вас нет. Вам нечего трогать или брать в руки. Все, привычное человеку отсутствует. И у вас, с человеческой точки зрения, возникнет вопрос, что же это за скучный мир, похожий на царство мертвых. Но это с человеческой позиции. Но тем, кто постоянно или временно населяет мой мир, существовать намного интересней, чем вам здесь на земле. Вы здесь мучаетесь по сравнению с нами. Трудности человеческого мира нам не ведомы. Человеческое тело настолько несовершенно, что трудно понять, как вы в нем существуете. Но это не ваша вина. Земной мир таким создали. Это временное пристанище для всех. Чистилище, только и всего. У нас, конечно, тоже есть свои проблемы. Я не смогу их объяснить, а вы не поймете. Для вас это как с ног на голову. Но пройдет не так много времени, и вы сами все узнаете, вам все откроется. Если бы от меня зависело, то я пребывал бы в земном мире без этого уродливого с вашей точки зрения тела. О том, как я выгляжу в глазах людей, могу судить только по их реакции. Самому мне было бы не ясно, красив я для вас или уродлив. Но без тела мне тоже нельзя, поэтому мой мир переводит меня в земное состояние, в такую причудливую форму.
– Скажи, а для тебя самого здесь нет опасности? – спросил я.
– Здешний мир никак не может на меня воздействовать. А я могу легко противостоять ему. Я хороший охранитель. Я и любой из нас.
– Ты хочешь домой? Тебя там кто-нибудь ждет? Есть ли там семья?
– Там нет семей, ни братьев, ни сестер, ни детей, ни друзей. Повторяю, в моем мире все по-другому. Мы не люди и живем не по-человечески. Но при этом там меня ждет продолжение моего привычного и полноценного существования. Но я туда не тороплюсь, потому что там меня ждет вечность, и мне некуда спешить. Здесь, в этом земном мире, я выполняю заложенную в меня функцию. Думаю, что этой информации для вас пока достаточно.
На этом поток слов в моей голове прекратился.
VI
В этот день больше ничего интересного не произошло. Теперь, когда я заходил в ванную комнату, то зеркала не опасался. Отныне я понимал, что передо мной висит старинное зеркало, а не зловещий портал в темный мир. Хотя, следует признаться, что поначалу я присматривался к своим глазам, не появится ли снова чужой взгляд. Конечно, у Иллариона Федоровича врядли опять возникнет желание всматриваться в меня, демонстрируя свои умные всезнающие глаза.
Сначала, я около часа пролежал на диване с книгой, а после чтения приготовил обед – сварил гречневую кашу, затем разжарил ее на сковороде с луком и тушёнкой. Тушёнка – прекрасный выход для холостяка. Подходит к любому гарниру. Не надо мучиться с приготовлением. Все быстро, просто и вкусно.
За обедом последовал сон. Я по-прежнему физически чувствовал себя прекрасно и знал, что так будет продолжаться.
Ближе к вечеру я решил позвонить своему другу Вячеславу Никодимову, с которым мы регулярно ходили в баню. Хотелось проверить, как он отнесется к моему звонку.
Долгое время трубку никто не брал, и, когда я уже собирался отключить вызов, я услышал Славин голос:
– Алло.
– Привет, Слав.
– Привет.
– Как поживаешь? – спросил я.
– Тебя это не касается, – хмуро ответили на другом конце связи, – ты зачем звонишь? Напрашиваешься, чтобы я послал, куда подальше?
Мне стало весело и интересно, чем он объяснит нахлынувшую на него неприязнь ко мне.
– А что случилось, Слав? – спросил я.
– Ты что там? Лыбишься? – распаляясь, начал наступать мой друг. – Если бы я знал, что ты такой урод, сразу начистил бы тебе лицо!
– Так в чем дело? Из-за чего сыр-бор? – не унимался я.
Произошла заминка – видимо Слава соображал, что ответить.
– Ты почему так к людям относишься? – наконец спросил он. – Думаешь, тебе все можно?
– А конкретнее?
Опять заминка.
