Будучи в седьмом классе в школе, я ходил в туристический кружок. В октябре мы с кружком поехали на соревнования по спортивному ориентированию в пригород Санкт-Петербурга. Мне тогда немногим не доставало до четырнадцати лет. Для дорожных расходов мы взяли у родителей немного денег и вложили их в общую кассу. Но перед началом соревнований нас сначала повезли в Эрмитаж на экскурсию, после которой провели на обед в кафе, расположенное в подвальном помещении. На столе уже стояла еда в виде бутербродов, салатов, пирожных, кофе и чая. Моя семья была небогатой, поэтому денег с собой у меня было мало. Боясь совсем остаться без финансовых средств, я скромно взял два бутерброда поменьше и съел их с кофе. Есть хотелось ощутимо, но большего, по моему мнению, я взять не мог. После приема пищи я остался голодным, но меня успокаивало то, что позже будет основной обед, на который мы скинулись деньгами. Но уже выйдя на улицу, я случайно узнал, что в кафе Эрмитажа был как раз настоящий обед, и до прибытия к вечеру на место стоянки туристического лагеря еды больше не будет. Оказывается, представленное на кафешном столе заранее было заказано и по приходу в кафе оплачено из общих средств нашим руководителем. Мне стало обидно и досадно за себя, что я так опростоволосился. Ведь видел, как уплетают мои товарищи, щедро накладывают себе еду. Так голодным и добирался до лагеря. Сначала, на электричке, потом долго пешком через лес. Причем выяснилось, что место стоянки располагалось не совсем рядом с Питером. Когда прибыли в лагерь, находившийся на берегу живописного озера, окруженного густым смешанным лесом, то уже сгустились сумерки.
Лагерь представлял собой целый город из сотен всевозможных палаток, опоясывавших длинный участок береговой озерной линии и разбросанных между хвойными и лиственными деревьями. Руководитель группы распределил, кто из нас будет ставить палатки, кто добывать хворост и разжигать огонь, кто готовить еду. Нас было двадцать человек – десять мальчишек и девять девчонок во главе с руководителем-женщиной, палаток – четыре, получалось, по пять человек на палатку. Только мы принялись за работу, как заморосил дождь, да к тому же очень быстро стемнело. Места для палаток не хватало, настолько густым оказался в этом месте лес. Вмиг в лесу все стало мокрым. Палатки ставились плохо, огонь не разжигался, и, соответственно, пища не готовилась. В конце-концов, когда мы мокрые начали есть, то в лесу уже царила кромешная тьма, и отблески костра подсвечивали наши лица, руки, держащие алюминиевые тарелки с едой, а также ближайшие блестящие от влаги стволы деревьев и кустарники. К этому моменту я крайне оголодал и очень устал. Поэтому, набросившись на еду, я ел дрожащими от голода и усталости руками, а потом сразу, как и все остальные, отправился отдыхать в палатку, где моментально провалился в сон.
На следующий день подъем был ранним, потому что с самого утреннего часа начинались соревнования по спортивному ориентированию и преодолению туристических препятствий. Дождь закончился лишь под утро, поэтому все в лесу было мокрым. Сильно пахло хвоей, мхом, прелой листвой, покрывавшей октябрьскую землю. Все команды, в том числе и наша, поделились на две группы, одна из которых направлялась на спортивное ориентирование, вторая – на полосу препятствий, представлявших собой переплетение веревок между деревьями, лестниц, качающихся бревнышек, веревочных петель на стволах, каната через болотце. Я вошел во вторую группу. Судейская комиссия решила поставить нас в самом конце соревнований, поскольку мы были самыми молодыми представителями туристического сообщества, собравшегося на состязания. К моменту начала старта нашей группы каждого экипировали двумя страховочными карабинами для перемещений по веревкам. Ждать пришлось долго, и во время ожидания мы изрядно нервничали. Наша очередь подошла к двенадцати часам дня.
